Иллюзия нормальности
Шрифт:
Высочество стало величеством.
А по королевству прошлась смерть.
Белая, страшная, она внезапно приходила в теплые дома ночью, разом выпивая всё семейство, и, тихо ступая, уходила, оставляя за собой стылое помещение, лишённое жизни.
И настало такое время, когда погибла последняя семья. В живых осталась лишь одна венценосная особа. Тварь металась по замку, воя на все лады и пытаясь найти хоть каплю живого корма. Но нет. Людей в королевстве не было.
Прошли года,
Чёрный лес вокруг небольшого королевства разросся до степени непроходимости даже для зверья.
Мёртвое королевство и по сей день собирает свою страшную дань. Путники, ранее всё сплошь принцы на белых конях, прослышав о заколдованной принцессе, пускались в далекое путешествие, надеясь поцелуем разбудить спящую красавицу. Те, которые сумели пробраться сквозь цепкие ветви охраняющего старый замок леса, оказывались перед высокими цельнокаменными воротами, застыв на мгновение от былого величия. Ворота почти полностью заросли колючим тёрном, не пропуская любопытных внутрь. И только самые настойчивые находили лазейку: бочком протискивались в почти завалившуюся дыру. Да, жадность и корысть людские не знали границ во все времена: ведь вместе с пробудившийся принцессой им бы досталось целое королевство впридачу!
Прилегающая к замку территория, находящаяся в запустении, навевала грустные мысли о бренности бытия, и путники быстрым шагом доходили до центральных замковых ворот, надеясь скорее покончить с этим. Каждый дергал внушительное металлическое кольцо, прилагая усилия, чтоб открыть тяжеленную и напрочь проржавевшую дверь. Но мечты войти победителем через парадные двери неизменно сводились на нет, и очередной рыцарь, просидев некоторое время на полуразвалившихся ступенях замка, начинал искать обходные пути.
Некоторым везло — и они находили маленькую деревянную дверку, ведущую в подвальное помещение. Кому везло ещё больше, те, преодолев такие трудности, как запутанные ходы, паутина и отсутствие света, находили расположение большой залы.
Было видно, что, даже находясь в запустении, роскошь и изобилие сопровождало обитателей замка долгие годы. Потускневшее золото и покрытые пылью драгоценные каменья лишь слегка давали представление о достатке, царившем тут тысячелетие назад.
У дальней стены стояли два трона с высокими спинками. На одном полулежало безвольное тело. Подойдя поближе, путник мог видеть прекрасную молодую королеву, спящую мёртвым сном.
Белые щёки, спорящие по своей бледности с каменным полом, если бы последний не был покрыт пылью, а вымыт дочиста трудолюбивыми руками, говорили о благородстве крови. Тяжёлые, золотистого оттенка, волосы струились живой волной, спадая по отделанному белой костью подлокотнику
Порывисто приблизившись, благородный рыцарь трепетно припадал к, на удивление, алым устам спящей красавицы. Поцелуй длился и длился, яркий, животворящий, дающий сил одной и выпивающий их у другого, до тех пор, пока недальновидный спаситель не падал бездыханным на покрытый серой пылью пол.
Вот и сказке конец.
Вы же слышали сказку о спящей красавице? Это всё глупости и досужие вымыслы. В самой высокой башне, дорога к которой тянется по разрушенной винтовой лестнице, за небольшой дверкой, скрывающей внутренне убранство, стоит большая резная кровать с балдахином. Эта комнатка выбивается из окружающей реальности: в ней нет пыли и её не коснулись разрушения времени. Маленькое окошко наглухо забито ставнями и не пропускает ни капли солнечного света.
На ложе спит мёртвым сном прекрасный юноша: белые щёки, спорящие по своей бледности с простыней, тяжёлые, золотистого оттенка, волосы заполонили всю кровать живой волной, спадая на пол, длинные чёрные ресницы слегка откидывают тени на щёки, старинный камзол, вычурный, с вышивкой мелкими камушками и золоченой нитью, обтягивает тонкий мальчишеский стан, да плотные брюки в тон, ладно сидящие на стройных ногах.
Он спит. Он всё ещё спит. И будет спать вечно — не нужно прекрасных принцев, есть свой! — пока какая-нибудь принцесса не сломает свое мировоззрение, начав искать не спящую красавицу в главной зале, а спящего красавца в ничем неприметной башенке, ход к которой и не найти сразу.
Позвольте представиться, я — Линнаезус — огненный саламандр, хранитель принца.
И не было никаких крёстных. Это я не уберёг королеву, проиграв ей противостояние и не приняв во внимание её сильное желание родить ребенка, и — непременно — девочку.
Я несу свое наказание и по сей день... Без возможности вернуть себе человеческое обличие, обитая в камине, еле поддерживая там пламя, я навсегда заточен в эту лживую книгу сказок. Время пощадило моё самолюбие, потеряв настоящую историю о спящей красавице, и только лишь сказки остались бродить по свету, оставляя за собой мир, любовь и доброту.