Иллюзионист
Шрифт:
Переводчик: Дарина Ларина
РАЗЫСКИВАЕТСЯ
РЕНАТА КОНВИДА
ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЖИТЕЛЕЙ ПУЭРТО-ЛЕОНЕСА: УБИЙСТВО, СГОВОР И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАГИИ РОБАРИ. ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ЗАМЕЧЕНА НА ГЛАВНОЙ ДОРОГЕ, ПОКИДАЮЩАЯ АНДАЛУСИЮ ВМЕСТЕ С МЯТЕЖНИКАМИ-ДИССИДЕНТАМИ, НАЗЫВАЮЩИМИ СЕБЯ ШЕПЧУЩИМИ. ВООРУЖЕНА И ОПАСНА. ДОБРОПОРЯДОЧНЫЕ ГРАЖДАНЕ КОРОЛЕВСТВА, УВИДЕВШИЕ РЕНАТУ ИЛИ ЛЮБОГО ДРУГОГО МОРИА, ОБЯЗАНЫ ДОЛОЖИТЬ ОБ ЭТОМ ГРУППЕ ЗАЧИСТКЕ В ОБМЕН НА ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ В РАЗМЕРЕ 10 000
ОДОБРЕНО СУДЬЕЙ АЛЕССАНДРО
КОРОЛЕВСТВО ПУЭРТО-ЛЕОНЕС
40 Г. ПРАВЛЕНИЯ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА КОРОЛЯ ФЕРНАНДО
317 Г. ТРЕТЬЕЙ ЭРЫ АНДАЛУСИИ
ПЕСНЬ О КОРОЛЕВЕ МОРИА
Я спою вам песню о королеве мориа.
Она затерялась в морских водах.
Она дважды потеряна для меня,
Но я помню её в своих снах.
Я спою вам песню о королеве мориа.
Её сердце пылало, как тысяча звёзд.
Одна её улыбка — и я на коленях.
Я спою вам песню о королеве мориа.
Я найду её снова в ночной пустоте,
Среди забвения и всего, что безвозвратно ушло,
Среди соли иссохшего океана.
Я спою вам песню о королеве мориа.
Я спою вам песню…
Пролог
317 г.
Король Пуэрто-Леонеса, хранитель мира и законный наследник династии Фахардо, глядя, как тонет молодой солдат, осознал, что с его королевством что-то серьёзно не так. Мало того, что ему пришлось повторить свои вопросы, так ещё и мальчишка, даже встретившись с гневом его величества, в итоге всё равно не дал удовлетворительных ответов.
И хотя большинство людей считало, что Фернандо жесток ради жестокости, на самом деле он всегда запоминал имена тех, кого казнил. На смертном одре он назовёт каждого из них, чтобы ни у одного мученика не было причин беспокоить его в загробной жизни.
Тонувшего парнишку звали Делиос Урбано. Семнадцать лет, недавний призыв, круглый сирота — нет семьи, что понесла бы его позор. Его преступление было простым и очевидным: халатность при исполнении обязанностей позволила повстанцам-мориа, сорвавшим Фестиваль Солнца, покуситься на жизнь короля. Между отчаянными глотками воздуха Делиос молил о пощаде, но так и не мог объяснить, почему покинул свой пост.
Наутро после фестиваля, после нападения на судью Мендеса, после побега бунтовщиков и после того, как подземелья покинули все заключённые, Делиоса Урбано нашли на одной из площадей, воняющего мочой и дешёвым пойлом. Его бы отправили в темницу, но после почти двухнедельного тупика и безуспешных поисков бунтовщиков у короля Фернандо закончилось терпение. Если он не может получить ответы, то должна пролиться чья-то кровь.
— Умоляю, — выдавил мальчишка, кашляя водой.
Король Фернандо стряхнул холодную каплю со своей щеки, оттолкнул стражника в сторону и снова опустил голову Делиоса под воду. Крик желторотого юнца сменился бульканьем. Ещё немного подёргавшись, он окончательно застыл. Это был последний раз, когда мальчишка Урбано подвёл своё королевство.
— Да простит Отец миров твои преступления, Делиос Урбано, — произнёс Фернандо.
После чего двое его младших, но
— Всё закончилось, ваше величество, — заверила Аналия и предложила ему свой платок.
Фернандо вытер руки, не сводя глаз со следов крови на каменном полу и стенах. Именно здесь нашли судью Мендеса — живого, если можно так это назвать. Король Фернандо прекрасно понял намёк. За одну ночь его враги чуть было не разрушили всё, что он создал таким трудом. За последующие дни он вновь заполнил подземелья узниками, допросил всех до единого жителей дворца. Но это ничего не изменило. Его секретное оружие испарилось. Мендес потерян. Принц взят в плен. И никто не смог объяснить королю, как это вышло. Он окружён предателями и идиотами. Ярость кипящей лавой текла по его венам, распаляя ненависть, всегда горевшую в его сердце.
Развернувшись, он чуть было не споткнулся о пару железных наручников.
Аналия тут же их подняла и показала королю. Металл был искорёжен, будто его успели слегка расплавить, пока носили.
— Что их так деформировало? — спросил Назар, потянувшись к деревянным чёткам под чёрной формой.
Не «что». Кто. Рената Конвида. Робари, спасшая ему жизнь, а потом оказавшаяся гадюкой, пригретой на груди.
Фернандо швырнул наручники в стену. Сломал стул пополам. Опрокинул бочку. Вода, забравшая последний вдох полдюжины казнённых, смыла кровь другой половины. Король дышал часто и тяжело, моргая, пока зрение не прояснилось.
— Запечатайте эту комнату. Я хочу увидеть его.
Аналия вывела их из этих вонючих тоннелей, напоминающих лабиринт. В отличие от Назара, она не морщилась при виде человеческих испражнений на пути через подземелья. Король вздохнул. Жаль, что у него не было такой дочери, как она.
Они дошли до конца коридора, выходившего во двор между дворцом и собором. Король Фернандо глубоко вдыхал и выдыхал в мерцающем свете факелов. Застоявшиеся запахи благовоний и агуадульсе витали в воздухе вплоть до самых покоев судьи Мендеса.
— Ваше превосходительство, — твёрдым голосом заговорила Аналия, — вам не обязательно это видеть.
— О нет, — возразил Фернандо. — Мне нужно это видеть.
Судья Мендес был ближе всех к званию другу короля. Они планировали вместе переделать этот мир. Взять под контроль противоестественную магию их врагов, чтобы Пуэрто-Леонес мог ворваться в новую эпоху. Ради этого Фернандо пожертвовал всем. Но Отец Миров требовал всё больше и больше. Теперь пришло время Фернандо завершить начатое почти четыре десятилетия назад.
Он вошёл в тускло освещённую комнату. Судья Мендес сидел на краю кровати. Серые глаза смотрели в никуда. Кожа напоминала смятый пергамент. Его искупали и привели в его покои. Аптекари испробовали всё, хотя все знают, что от этого недуга лекарства нет. Кто-то дал Мендесу в руки Библию Миров в крошечной надежде, что это поможет благочестивому человеку от страшной болезни. Но Мендес не просто заболел. С ним случилось кое-что похуже: он стал пустышкой, лишённой разума и воспоминаний. Осталось только тело.