Иллюзионист
Шрифт:
Он отвернулся и уснул или сделал вид, что уснул. Она плохо спала прошлую ночь, а в эту совсем не заснула. С рассветом Василиса встала и ушла на кухню, приготовила завтрак. Встретила его с затравленными глазами. Он ничего не говорил, поел молча. Потом произнес одно слово:
– Поехали.
Полдня, если не больше, Виктор возил ее по магазинам, пока она не взмолилась:
– Витенька, поедем домой, я устала. Не выспалась ночью.
Они вернулись домой, Василиса сразу же пошла на кухню.
– Сейчас я приготовлю тебе обед. Сварю
– Против. Сейчас ты пойдешь в спальню и выспишься как следует. Потом все разговоры будем разговаривать. Она ушла в душ, вышла и попросила:
– Проводи меня в спальню, пожалуйста.
После любви она сразу же уснула и проспала до утра. Встала, как обычно, пошла готовить завтрак. Виктор встал позже обычного и к завтраку опоздал. Спустился вниз к девяти. Снова молча позавтракал и произнес:
– Сейчас поедем в ЗАГС и зарегистрируемся. Настоящую свадьбу сыграем позже. После ЗАГСа к твоей маме. В какой деревне она живет, далеко отсюда?
– Не далеко или далеко – сто двадцать километров. Я правда стану твоей женой?
– Правда, – не стал юморить он, не поймет сейчас.
Василиса ехала в машине и все время разглядывала свое обручальное кольцо с бриллиантом. Не удержалась и еще раз спросила:
– Это настоящий бриллиант?
Виктор остановил машину и повернулся к ней.
– Пора бы уже понять дорогая, что я не бросаю слов на ветер, а любимым женщинам не дарю стеклянных побрякушек.
– Ну прости меня, Витенька, прости, никак не могу привыкнуть, что я твоя настоящая и законная жена.
Он улыбнулся и автомобиль тронулся с места.
– Лучше расскажи мне что-нибудь о своей маме и о папе, если не больно вспоминать, о сестренке, – попросил Виктор.
– Сестренка Лиза, – начала свой рассказ Василиса, – я уже говорила, что она перешла в шестой класс, учиться хорошо, мечтает научиться играть на рояле, но возможности нет. В деревне школы нет, Лиза живет в интернате зиму. В райцентре. Папа был механизатором, когда существовали колхозы, потом все распалось и работы не стало. Жили за счет своего хозяйства – свиньи, телята, коровы, огород. Продадим мясо и оденемся немножко, так и жили. Мама раньше работала дояркой, а потом тоже нигде. В прошлом году папа отравился паленой водкой и его не стало. Я закончила кулинарное училище, ты знаешь, и думала им помогать. Сено косить теперь некому, скотину придется продать. Вот вкратце все.
– Как маму зовут, ты не сказала?
– Латыпова Виктория Павловна. Она у меня еще молодая совсем, тридцать девять лет ей.
Машина подъехала к дому, Василиса выскочила пулей и забежала во двор. Лиза с матерью вышли на улицу, обнялись. Виктор стал входить, но его встретил лаем огромный пес.
– Свои, Шарик, свои, – произнесла Василиса и погладила собаку.
Он подошел в Виктору, понюхал его, видимо улавливая что-то от Василисы, и потерся головой о ногу. Виктор погладил его.
– Ничего себе… Шарик никогда не позволял
– Мама, – произнесла, покраснев Василиса, – это не чужой человек, это мой муж Виктор.
– Муж, какой муж, когда ты успела доченька? Он тебя силой взял что ли?
– Мама, – повторила Василиса, покраснев еще больше, – это мой любимый мужчина и муж. Мы только сегодня зарегистрировались и сразу к тебе, свадьбу потом сыграем. Так что принимай зятя, мама, и ты сестренка. Это моя Лиза, Виктор.
– Муж так муж, тут уж ничего не поделать, если вы зарегистрировались официально. Проходи в дом, Виктор, станем знакомиться. А не староват ты для моей доченьки?
– Староват, Виктория Павловна, староват и действительно тут уж ничего не поделаешь, – ответил он.
– Мама, но как ты можешь, он же мой муж, мама. И любимый, – она прижалась к нему, – подумаешь на десять лет старше – это нормально. Папа тоже был старше тебя на десять лет.
Она еще не знала его настоящего возраста. А в паспорт не вглядывалась. Виктор достал сумки с продуктами из машины, занес в дом. Обычное деревенское жилье с металлическими панцирными кроватями, табуретками и самодельным столом, накрытым скатертью. Но все чисто и уютно, это он отметил сразу.
Женщины накрывали на стол. Сели, выпили и мать произнесла:
– Ну, горько что ли…
Молодые поцеловались.
– Наверное, надо рассказать немного о себе. Я бизнесмен, человек не бедный, встретил Василису, и мы поженились. Настоящую свадьбу сыграем в городе, когда вы ко мне переедите. Затем и приехал, хватит вам в нищете жить, извините за прямоту. Скотину продадите, Шарика с собой возьмем, Лиза станет учиться в элитной школе, научится играть на рояле. Василиса говорила, что она давно об этом мечтает. Вкратце все.
Он замолчал, оценивая слушателей.
– Это как с собой заберете? А дом, хозяйство?
– Я уже сказал, Виктория Павловна – скотину продадите и дом тоже. Места в моем коттедже всем хватит.
– Дом не продашь и скотину тоже, – возразила Виктория Павловна, – денег тут ни у кого нету. Если только на мясо, но на рынке купят за бесценок. Там все чурки оккупировали, деревенским продыха не дают.
– Значит дом бросим, а скотину подарим с условием, что нас в конце лета снабдят груздями и рыжиками солеными, ягодой.
– Вы миллионер что ли, Виктор, так деньгами разбрасываться.
– Нет, Виктория Павловна, я не миллионер, я миллиардер, но живу скромно. Из роскоши у меня только личный самолет, но это даже не роскошь, а средство передвижения. Бизнес, например, требует заключить сделку в Италии, а с билетами проблемы бывают. А тут никаких проблем – сел и улетел.
– Так вы и языки знаете иностранные? – спросила Латыпова.
– Свободно говорю на английском, немецком, французском, итальянском, испанском, китайском, японском, арабском и других языках.