Иллюзион
Шрифт:
— Да.
— Вот и отлично. Можешь идти…
Домой мы с Олегом вернулись около двух часов дня. Мой рассказ о встрече с магом ни у кого не вызвал радости.
— Андрей, но это же шантаж! — возмутилась Катя. — Ты не должен был соглашаться.
— А что мне оставалось? — пожал плечами я. — Все козыри сейчас у него.
— Наверное, ты поступил правильно, — задумчиво сказала Настя. — Но мы никуда не поедем. Это дело нельзя так оставлять, надо как-то выкручиваться.
— Но Харам же сказал, что хочет уйти в другой
— Ему нельзя верить, — вставила Лена.
— Он мне не показался лгуном, — возразил я.
— Дело не во лжи. Не обязательно лгать — порой достаточно просто не говорить всей правды. Харам так и поступает. Одному чиновнику он как-то пообещал сто тысяч долларов за какую-то секретную коммерческую информацию. Чиновник принес ему компакт-диск с данными. Харам его тепло поблагодарил, сказал, что на днях передаст деньги, что его слову можно верить. И передал: пришел в учреждение, в котором работал этот человек, и на глазах у его коллег начал выкладывать на стол чиновника пачки денег. Сказал, что все честно, как договаривались — сто тысяч долларов. Предложил пересчитать. Растерявшийся чиновник отказался, тогда довольный Харам пожал ему руку, поблагодарил за доверие. Сказал, что за такие сведения не пожалел бы и миллиона долларов — не то что этих жалких ста тысяч. После чего пожелал ему всего хорошего и ушел. Чиновника этого не посадили — отвертелся, но работу свою он потерял. Деньги ему тоже не достались, изъяли. И так Харам поступает почти со всеми.
— Он просто издевается над людьми, — проворчала Катя.
— Об этом я и говорю, — кивнула Лена. — Каждый, кто с ним связывается, оказывается в проигрыше.
Мы спорили почти час о том, что делать дальше, но так и не пришли ни к какому определенному выводу. После обеда девушки решили часок отдохнуть, я тоже не был против — бессонная ночь все еще давала о себе знать.
Проснулся около шести часов вечера. В комнате никого не было, однако из кухни доносились тихие голоса. Когда я вошел, все сидели за столом.
— И что мы тут обсуждаем? — поинтересовался я. — Могли бы позвать.
— Все то же, — за всех ответила Настя. — Андрей, мы обсудили сложившуюся ситуацию и пришли к выводу, что ты прав. Нам придется уехать, хотя бы на время.
— Так будет лучше, — добавил Олег — Ведь если Харам узнает, что мы не послушались его, тебе это может дорого обойтись.
— Если что, ты всегда сможешь связаться с Ольгой, — добавила Катя. — Она останется в Москве.
Скажу честно, их слова стали для меня полной неожиданностью. Но я постарался ничем не выдать своих чувств.
— Это правильное решение. Так будет спокойнее и вам, и мне. А дальше посмотрим.
В комнате повисла напряженная пауза.
— Мне скоро ехать к Хараму. Пойду соберу сумку… — Я повернулся и вышел.
Меня бросили — понимание случившегося было ужасно. Да, я знал, что так будет лучше, сам настаивал именно на этом варианте. Но то, что он стал реальностью, меня опечалило. Вру —
Чтобы спастись от этих мыслей, спрятался от них в состояние ОВД. Отсюда, из внутренней тишины, я и общался с друзьями последние полчаса. Улыбался, обнимался. Даже шутил. Но меня во всем этом уже не было.
Настя и Олег проводили меня до метро.
— Все будет хорошо, Андрей, — сказала на прощание Настя и одарила меня своей неповторимой улыбкой. — Вот увидишь.
— Еще встретимся. — Олег пожал мне руку.
— Да, Настя. Я знаю… Конечно, Олег. До встречи! Прощальный взмах руки, стеклянные двери. Ступеньки входа в метро. Быстрее, быстрее — туда, внутрь. Даже состояние ОВД не спасало от терзающей душу боли.
Мне было плохо. Плохо, как никогда. Разум убеждал, что все правильно, что так и должно быть. А душа ныла…
Чтобы не идти к Хараму в таком состоянии, я еще три часа бродил по скверу в двух шагах от его резиденции. Затем, когда совсем стемнело и тянуть дальше было уже нельзя, вошел внутрь.
Увидев меня, охранник вышел навстречу, поздоровался. Затем попросил назвать свои данные — они были нужны, чтобы сделать мне карточку пропуска. Я сообщил всю нужную информацию, после чего охранник пропустил меня внутрь, сказал, что карточка будет готова к завтрашнему утру.
Я не знал, куда мне идти, поэтому пошел к Хараму. Постучал в его дверь, потом, услышав короткое «войди», открыл дверь и вошел.
Маг что-то писал, сидя за письменным столом. Увидев меня, кивком указал на кресло, я сел.
Медленно тянулись минуты. Харам писал, я ждал. Так прошла почти четверть часа, прежде чем мой новый босс отложил наконец бумаги в сторону и взглянул на меня.
— Хмуришься? — спросил он. — Зря. Все так, как должно быть. Вспомни, я уже говорил тебе о том, что мы одиночки. Ты слишком близко сошелся с этими людьми, поэтому разрыв стал таким болезненным. Но это пройдет, уверяю тебя.
Похоже, он все знал. Но откуда? Харам усмехнулся.
— Ты не смог сохранить тишину, — пояснил он в ответ на мой невысказанный вопрос— Сложившаяся ситуация беспокоит тебя, поэтому мысли все равно проскальзывают. За то время, которое ты здесь сидишь, их было вполне достаточно, чтобы я понял суть дела. И скажу еще раз: не переживай. Против тебя эти люди никто. Однажды они все равно умрут, пусть даже от старости. А ты шагнешь в вечность — если будешь меня слушаться! — Маг назидательно поднял палец. — Понял?
— Да.
Вот и хорошо. Сейчас у меня много работы, поэтому можешь отправляться отдыхать, твоя комната четыреста двенадцатая. Завтра в восемь утра ко мне. Тогда и поговорим.
— Хорошо… — Я встал, повернулся и пошел к двери.
— И ты даже не пожелаешь мне спокойной ночи? — поинтересовался Харам, в его голосе я уловил насмешку.
— Этого пункта в нашем договоре не было… — не оборачиваясь, ответил я.
— Ну и как он? — спросила Катя вернувшихся Олега и Настю.