Иллюзион
Шрифт:
Мы сидели за накрытым столом — после беседы с Катей тет-а-тет Настя заявила, что у нас сегодня посиделки. По случаю чего, она пока не объявила. Вместо нее высказалась Катя.
— Черное и белое, — сказала она, протянув мне бутылку вина. — Открой. Помянем тех, кто ушел. И выпьем за тех, кто жив.
Штопора у меня не было, поэтому я просто протолкнул винную пробку внутрь. Наполнил бокалы. Стало тихо.
— За Сережу. За Глеба и Лизу, — сказала Катя, ее голос слегка дрогнул. — Выпьем…
Мы выпили. Я чувствовал
— Наливай, — велела Катя, и я не посмел ослушаться. Наполнил бокалы, взглянул на Катерину. Девушка усмехнулась: — Ну что — чокнемся? — Она коснулась своим бокалом бокала Насти, потом моего, — За наше будущее. И за тебя, нагвальчик… — подмигнув, Катя пригубила вино.
Я вздрогнул. Нагвальчик? О чем это она? Залпом осушив бокал, взглянул на Катю.
— Ты это о чем? — озвучил я свой вопрос.
— О том, что в этом мире иногда происходят чудеса. Налей еще. Давай, не жадничай. Там еще бутылка есть.
Я разлил по бокалам остатки вина.
— Я всегда восхищалась Сергеем, — сказала Катя. — Он был удивительным человеком — не чета нам. Мы по сравнению с ним никто. Может, именно поэтому у нас ничего и не получилось. — Она грустно усмехнулась. — Но он всегда делал для нас все, что мог. Вот и теперь, уходя, оставил себе замену. Он нашел тебя, нагвальчик. Не знаю, как это ему удалось, но он это сделал. Ты пока не стоишь и ногтя на мизинце Сергея. Именно это и дает нам шанс. Я ничтожество. Ты ничтожество. Может, что-то у нас и получится. Сергей был слишком хорош для нас. А ты, пожалуй, подойдешь… — с усмешкой взглянув на меня, Катя слегка приподняла бокал, приветствуя меня, и выпила вино.
Я последовал ее примеру. Настя тоже выпила, не вмешиваясь в разговор.
— Хочешь сказать, что у меня энергетика нагваля? — осторожно спросил я.
— Ты с самого начала показался мне чертовски сообразительным. У тебя талант выделять главное. — Катя усмехнулась. — Добавлю, что ты не просто нагваль: похоже, Сергей умудрился передать тебе свою силу. Настя рассказала о твоих успехах. Теперь все встало на свои места.
Я молчат. Да, после прочтения книг Кастанеды мне хотелось чувствовать себя нагвалем. Но я понимал, что это проявление моего чувства собственной важности и старался избавиться от подобных мыслей. И вот теперь это…
— В чем я пока сомневаюсь, — продолжила Катя, — так это в том, что ты сможешь вести нас вперед.
Эта девица потихоньку начинала меня раздражать. Я понимал, что нельзя злиться. Но ничего не мог поделать.
— А с чего ты решила, что у меня есть такое желание? — поинтересовался я.
— Это ты верно заметил, — кивнула Катя. — Но видишь ли, нагвальчик, мы не принадлежим себе. И ты не принадлежишь себе. Я понимаю, ты от меня не в восторге — приехала какая-то вульгарная особа и действует
Я хотел было огрызнуться, но промолчал. Ну ее, стерву. Не хватало еще ругаться с какой-то глупой бабой. Катя улыбнулась.
— Нехорошо обзывать девушку, — сказала она. — Постарайся впредь меня не злить — нет ничего хуже разгневанной ведьмы.
Я вздрогнул. Похоже, эта ведьма умела читать мысли.
— Ты умеешь читать мысли? — поинтересовался я.
— Скорее, общий настрой собеседника, — отозвалась Катерина. — Его эмоции. Ты подумал обо мне плохо, я это почувствовала. Но на первый раз я тебя прощаю… — Глаза бывшей монашки насмешливо блеснули, она начала есть. Я тоже склонился к тарелке.
— Помнишь, я говорила тебе о безразличии? — нарушила молчание Настя. — Не воспринимай слова Кати слишком близко к сердцу — у нее нет неприязни к тебе.
— Ни малейшей, — подтвердила Катерина. — Я просто говорю, что есть что.
— Именно, — согласилась Настя. — У нас нет неприязни. Но это не значит, что у нас есть к тебе симпатия. Что бы ты ни делал, ты никогда не сможешь заменить нам Сергея. Поэтому даже не пытайся — в лучшем случае ты сможешь стать его жалким подобием. Ты с нами, так распорядилась Джара. Мы принимаем этот расклад. Прими его и ты.
— И что именно я должен делать? — спросил я, пытаясь избавить мысли от малейшей негативной окраски.
— Будь собой, — посоветовала Настя, не поднимая глаз. — Это все, что от тебя требуется. Пока ты действовал неплохо, Джара это оценила. Если на то будет ее воля, мы сможем снова собрать группу.
— Группа так важна?
— Одному идти очень сложно, — пояснила девушка. — На это способны только избранные. Мы к их числу не принадлежим.
— Это точно, — подтвердила Катя. — Так что нам придется здорово постараться, чтобы у нас что-нибудь получилось. Думаю, ты не будешь возражать, если мы с Настей останемся у тебя?
— Нет, конечно, — ответил я. — Это не мой дом.
— Вот и хорошо, — кивнула Катя. — А то мне, признаться, некуда ехать.
Я задумчиво смотрел на нее. Катерина встретилась со мной взглядом и улыбнулась.
— Хочешь что-то сказать?
— Да нет… Просто не представляю, как ты могла жить в монастыре. Ты совсем не похожа на монашку.
— Непохожа, — согласилась Катя. — В этом и была вся прелесть ситуации: стать тем, кем ты не являешься. Поверить в это. Принять. Это, Андрюша, и есть сталкинг.
— Но ведь это обман? — не согласился я. — Тебя приняли, тебя считали верующей. А ты просто играла роль.
— Не так, — покачала головой Катя. — Я не играла монашку. Я была ею. Ты ведь читал Кастанеду и должен знать простую истину: нас не существует. Мы — это просто положение точки сборки, и не более того. Понимаешь, о чем я?