Иллюзион

Гаглоев Евгений Фронтикович

Вдруг, прорезая стеклянную поверхность зеркала, прямо из него появилось большое сверкающее лезвие! Оно взмыло вверх, а затем, резко упав вниз, разрубило пистолет в руке графини на две части.

Шадурская громко завизжала. Отсеченный ствол пистолета со стуком упал на пол, а сама графиня затрясла рукой, по которой пришелся удар. Просто чудо, что она не лишилась пальцев.

В следующее мгновение серебристая поверхность зеркала разошлась, словно круги на воде, и из его середины высунулась огромная жуткая морда, покрытая черной шерстью. Огромные белые глаза без зрачков светились, словно фары

автомобиля. Графиня, Наташа да и Игорь онемели от ужаса, Матвей лишь судорожно вздохнул, а Катерина чуть не выронила бутылку.

Это был самый жуткий зверь из всех, каких она когда-либо видела! А ведь в цирке ей приходилось быть вблизи тигров и львов! Тварь медленно вылезала из зеркала, с трудом протискиваясь сквозь серебристое стекло, как будто оно было густым и вязким. И вскоре стало понятно, что это гигантский черный пес, величиной чуть ли не с лошадь! Точно такого же нарисовал в своей тетради князь Поплавский: Катерина мгновенно узнала жуткого пса. И, к своему ужасу, поняла, что все, описанное в дневнике старика, – не вымысел, а правда!

Из разинутой пасти дьявольского чудовища торчали огромные острые клыки, липкая густая слюна стекала на пол, да еще светилась в темноте бледно-зеленым светом. Зрелище было не для слабонервных.

Пес окинул всех взглядом и издал громкий рык, от которого завибрировали стекла во всех витринах. Графиня с громким воплем отшатнулась. Широкую грудь зверя опоясывали толстые кожаные ремни, настоящая упряжь. Монстр наконец полностью выбрался из зеркала и встряхнулся, совсем как собака, вылезшая из воды. Короткие толстые когти проскребли на мраморном полу зала глубокие борозды.

Но зверь был не один. На его спине восседал человек, и это потрясло ребят еще больше. Молодой мужчина с изможденным бледным лицом и огненно-рыжими волосами, одетый в старомодный черный фрак. Такие обычно в театрах надевали дирижеры оркестров. На его голове была высокая шляпа с серебряной пряжкой спереди, на руках – черные перчатки, на ногах – блестящие лакированные сапоги.

Следом за псом из зеркала появилась женщина. Такая же бледная, как мужчина, с ярко-красными губами, она злобно усмехалась. Вокруг глаз пролегли темные тени, что придавало ее лицу сходство с черепом. Спутанные длинные черные волосы падали на плечи. На женщине был облегающий черный костюм из мягкой кожи. Вокруг шеи вздымался пышный воротник из черных кружев, руки были затянуты в длинные перчатки до локтей, на ногах – высокие сапоги с серебряными пряжками. В руках же она держала косу! Это ее лезвие рассекло пистолет Шадурской. Коса по виду была такая же, какими в старину крестьяне косили траву. Но у этой была черная изогнутая рукоятка из какого-то блестящего материала, а зазубренное лезвие сверкало, как будто было сделано из серебра. Присмотревшись, Катерина поняла, к своему изумлению, что оно было стеклянное! Коса сверкала в полумраке, точно бриллиантовое ожерелье бабушки Евдокии!

Как могла стеклянная коса рассечь металлический пистолет?! Но сейчас было не до этого!

– А мы вовремя, Пьер, – смеясь, сказала женщина и окинула потрясенную компанию недобрым взглядом. – Эти поганцы уже почти добрались до ключа Калиостро!

Игорь, Матвей и Наташа продолжали стоять, словно застывшие изваяния,

открыв рты и уставившись на жутких пришельцев из Зерцалии. Ключ Калиостро! Катерина снова вспомнила вчерашнего сумасшедшего и его выкрики о каком-то ключе. Она с удивлением взглянула на бутылку в своих руках. Может, есть что-то, чего они еще не знают?

Мужчина в цилиндре похлопал своего жуткого пса по косматому загривку и улыбнулся.

– Отдавайте бутылку, детки! – сказал он. – Вы ведь не хотите, чтобы мой зорг Багратион поужинал сегодня вашими сладкими косточками?

– Кто вы такие? – воскликнул Игорь, немного оправившись от потрясения.

Графиня Шадурская бочком, медленно двинулась к ближайшему окну.

Женщина и мужчина обменялись зловещими улыбками.

– Похоже, с первого раза до них не дошло, Пьер, – сказала обладательница стеклянной косы. – Ну и тупые же детишки нам попались!

– Ты права, Клементина, – согласился рыжий. – Придется и впрямь скормить их нашему песику! А ты, – он глянул в сторону графини, – стой, где стоишь, ведьма! Не советую делать резких движений. Зорги этого не любят.

Гигантский пес, по кличке Багратион, не сводил глаз с притихших ребят и продолжал скалить зубы. На полу у его мощных лап в полумраке бледно светилась уже целая лужа натекшей слюны.

– Вы ее не получите! – надменно сказала графиня. – Слишком многим я пожертвовала, чтобы узнать тайну этой бутылки!

– О, – женщина из зеркала задумчиво прищурилась. – А ведь я тебя помню, наследница рода Шадурских. Не знала, что ты жива! Тебе все неймется? Давно уже пора смириться с потерей и жить дальше!

– Смириться?! – воскликнула графиня. – Да ни за что! Вы заплатите за содеянное! Я отомщу, уж поверь! Найду способ!

Незнакомка выставила перед собой косу.

– А ведь ты и правда не отступишься, – холодно сказала она. – Пожалуй, придется разобраться с тобой. Нам ни к чему лишние неприятности.

Обстановка в зале быстро накалялась. Матвей оглядывался по сторонам в поисках путей к отступлению. Катерина тихонько продвигалась назад, поближе к друзьям. Игорь и Наташа робко переминались с ноги на ногу, потрясенные происходящим.

Графиня все дальше отходила от Клементины, пока не уперлась спиной в стойку ограждения, к которой крепились толстые красные шнуры, загораживающие проход к экспонатам музея. Женщина из зеркала двинулась к ней, замахнувшись своей косой. Но тут Шадурская схватила тяжелую стойку и, с криком крутанув ее вокруг себя, запустила в Клементину. Та едва успела пригнуться. Массивная железяка просвистела у нее над головой и с грохотом врезалась в окно, разнеся его вдребезги.

– Эдуард!!! – истошно завопила графиня.

Через подоконник тут же перевалился Пельт, тот самый лысоголовый сумасшедший барон. Похоже, все это время он ждал графиню снаружи. Эдуард все еще щеголял в мятой пижаме, грязном пальто и голубых хирургических перчатках и опирался на длинный кусок ржавой трубы.

– Пьер?! Клементина?! – в ужасе воскликнул он, увидев пришельцев. – А вы что здесь делаете? – накинулся он на детей и тут увидел бутылку в руках Катерины. – Аааа!!! Тоже явились за ключом?! Ну нет! – И он угрожающе замахнулся трубой. – Не видать вам его как своих ушей!