Иллюзии
Шрифт:
– Надеюсь, ты скажешь мне.
– Потому что я совсем не обижаюсь на тебя и хочу показать тебе, как можно наслаждаться жизнью.
Она чуть не сказала ему, что кроме наслаждений в жизни есть и другие вещи, но промолчала, доедая последний кусочек рыбы и любуясь сине-зелеными водами Атлантического океана. Утолив голод, она подумала о том, как мало удовольствий было у нее и как чудесно она всегда проводила время с Джеддом. Эта мысль беспокоила ее, увлекая в опасном направлении.
Чтобы отвлечься от нежелательных мыслей, она вновь попыталась поговорить
– Чуть позже. Мне нужно еще кое-что показать тебе.
Он уплатил по счету и что-то сказал двум парням Мигеля, которые тут же скрылись в густой зелени, но вскоре появились, ведя за собой двух лошадей, – белого жеребца и гнедого мерина.
Вилли потянулась было к белому, но Джедд покачал головой.
– Возьми Эль Роджо, – сказал он, – Этот мерин благосклонен к красивым женщинам и точно выполняет все команды. Жеребец немного своенравный, ты можешь с ним не справиться.
Вилли вскочила на мерина и поскакала навстречу прибою, сразу ощутив легкость и радость, и освежающее прикосновение ветра на лице. Лошадь вела себя послушно, и, когда Вилли слегка сжала ей бока, она перешла на легкий галоп. Вилли видела, как напряглись мышцы на руках Джедда, когда он пытался урезонить не в меру резвого жеребца, сразу пустившегося в галоп. Наконец ему удалось укоротить поводья на мощной шее жеребца, и тот подчинился ему.
– Ты производишь впечатление хорошего наездника, – улыбнулась Вилли.
– Это не совсем так. Иногда Эль Бланко устраивает мне сущий ад, а иногда он послушный. Но, как бы там ни было, мы с ним друзья... Совсем, как я и ты, Вилли.
На какое-то время Вилли совсем забыла, зачем она здесь. Она отключилась от всего, целиком отдавшись скачке, наслаждаясь видом сверкающего на солнце океана и голубого чистого неба над ним. Ей было так приятно вдыхать острый морской запах и подставлять лицо ласкающему ветерку.
Солнце стало клониться к закату, когда Джедд повернул лошадь и направил ее прочь от берега. Вилли последовала за ним, вверх по извивающейся горной тропе, пока они не достигли вершины, откуда открывался прекрасный вид на всю полосу побережья.
Они вместе смотрели, как солнце опускается за горизонт, меняя цвет. Сначала оно было оранжевым, потом красным, пока не стало темно-пурпурным.
Когда стемнело, воздух наполнился ночными звуками. Дело Софии аль-Рахман в Нью-Йорке как будто отошло на задний план, и сейчас Вилли никак не могла собраться, чтобы поговорить с Джеддом о том, что он назвал ее "делом".
– Спасибо, – сказала она ему. – Это был чудесный день.
– Я рад, – сказал он и добавил, взяв ее за руку. – Я просто хотел показать тебе, чего ты лишаешь себя.
Когда они вернулись к месту строительства, Джедд с присущей ему грацией спрыгнул с коня. Потом он подал руку Вилли и помог спуститься ей. Они подошли к пустынному и освещенному трейлеру и сели возле него.
– Ну, ладно, – сказал Джедд. – Я готов внимательно тебя выслушать. Чем я могу помочь тебе?
– Мне нужна
– Какого рода? – спросил он, его темные глаза смотрели настороженно.
– Эта женщина замужем за человеком, который связан бизнесом с твоим отцом. Его зовут Шейх аль-Рахман.
– Мой отец связан со множеством людей, – уклончиво ответил Джедд.
– Но Шейх аль-Рахман – не "множество людей". Он очень богатый и могущественный человек. Он является акционером гостиниц Фонтана в Саудовской Аравии. Его жена сказала мне, что он дружит с твоим отцом, и Сэм часто бывал у них в гостях в Саудовской Аравии.
Выражение лица Джедда не изменилось, и Вилли поняла, что ей придется еще многое рассказать ему, прежде чем он захочет отвечать. Она вкратце передала ему историю замужества Софии со всеми ее проблемами.
– Я зашла в тупик, Джедд. Я старалась действовать против Шейха в соответствии с законом, но каждый раз, когда я думала, что он в моих руках, он применял очередную хитрость и ускользал от меня.
– Но почему ты пришла ко мне? – спросил Джедд. – Или ты думаешь, что я имею влияние на Департамент Штатов?
– Нет, дело не в этом. Если ты знаком с Шейхом, ты знаешь, что это за человек. Я надеялась, что ты, возможно, имеешь доступ к определенной информации... которую я смогла бы использовать против него... которая помогла бы мне сразить его.
– Стоп, – сказал Джедд. – Правильно ли я расслышал? Та ли это Вилли Делайе, которую я знал и которая так много говорила о шантаже? Та ли эта женщина, которая превратила мою жизнь в ад только потому, что моя семья, может быть, – да, только может быть, – не всегда делала то, что позволял закон?
– Ладно, – тихо сказала она. – Я понимаю, что то, о чем я прошу, не совсем хорошо. Но я имею дело со злым человеком, Джедд, и я не вижу другого пути бороться с ним.
Джедд встал и прошелся вдоль трейлера.
– Допустим, что информация, которую ты просишь, существует, хотя я в этом и не уверен. Но, передав ее тебе, я тем самым предам товарища отца? – Он замолчал. – Попроси меня о чем-нибудь другом, что мне под силу.
Вилли боролась со своей гордостью, напоминая себе, что она здесь ради Софии и не может уехать обратно с пустыми руками.
– Джедд, я повторяю тебе, что моя первая задача – помогать своим клиентам. Муж Софии искалечил ей жизнь, он унижал и терроризировал ее, а сейчас хочет выйти из игры, ничего не потеряв. Ты должен ей помочь... Пожалуйста.
Джедд посмотрел на нее и странно улыбнулся.
– Я рад был бы тебе помочь, Вилли, но то, о чем ты просишь, – невозможно.
Она стояла некоторое время неподвижно.
– Тогда иди ты к черту! – сказала она и пошла прочь от трейлера, ни разу не обернувшись.
Я должна была это предвидеть, твердила она себе, возвращаясь в Нью-Йорк. Она была очень сердита на себя и разочарована. Несмотря на все заверения в любви, Джедд отказал ей. И во всем виновата его семья, которая все время стоит между ними.