Иллирия
Шрифт:
Воздействие этой фразы на южанина оказалось весьма неожиданным. Он резко отступил на шаг назад и произнес:
– Это не столь уж важно. Главное, что я оказался прав в том небольшом споре, что когда-то случился у нас. Собственная правота иногда разочаровывает, с этим ничего
Последние слова он говорил уже сидя в седле. Горячий конь затанцевал на месте, предчувствуя, что скоро ему предстоит быстрый бег. Лугар, все это время напряженно вслушивавшийся в разговор, стараясь не упустить ни слова, наконец-то перевел дух. Несколько раз он едва сдержался, чтобы не подать знак слугам, ожидающим неподалеку. Уже с первых слов ему стало ясно, что чужак приехал за госпожой Гоэдиль и имеет над ней какую-то власть. Като Ранд не успела разъяснить сыну, что следует делать, если разговор у ворот примет опасный оборот. Но Лугар ни минуты не сомневался - нельзя отдавать женщину Ранд какому-то безвестному разбойнику, пусть даже и на хорошем коне.
Только когда стало ясно, что южанин уедет один, Лугар Ранд вознес мысленную хвалу богам и приготовился покинуть свой пост у ворот - ему не терпелось поделиться с матушкой подслушанным. Наверняка, она поймет куда больше из того, что говорили Гоэдиль и ее старый знакомец!.. Главное, ничего не напутать и передать все слово в слово...
Но стоило ему сделать только один шаг в сторону, как за воротами произошло нечто странное.
–
– крикнула Гоэдиль вслед удаляющемуся всаднику.
– Ты ведь так и не спросил меня!..
И сразу же за этим раздался торжествующий дикий крик, который, казалось, не мог издать человек. Лугар, ничего не понимая, распахнул ворота, уже не пытаясь таиться, но успел увидеть лишь как госпожа Гоэдиль со всех ног бежит к всаднику, резко остановившему и развернувшему своего коня. Одним движением он усадил ее позади себя, продолжая улюлюкать и вопить, точно варвар, упившийся медовухи, и в считанные секунды они скрылись с глаз, точно и не было никогда в доме Ранд никакой светловолосой южанки.
– Матушка, я ничего не смог поделать!
– объяснял он Като, беспомощно разводя руками.
– Мне до последнего казалось, что она не собирается покидать Ранд!
– Возможно, она и сама не знала до последнего, как ей следует поступить, - философски заметила госпожа Като.
– Вряд ли она вернется, но не стоит огорчаться по этому поводу.
– А если все же вернется?
– спросил Игван, заметно опечаленный.
– Молите богов, чтобы этого не случилось, дети мои, - отозвалась Като, приняв серьезный и даже несколько торжественный вид.
– Она вернется не одна. Уж не знаю, понимает ли она, кого выбрала себе в спутники, но, надеюсь, я не доживу до того времени, когда этот разбойник станет наместником Ангари...
И она смолкла, погрузившись в раздумья о грядущих неспокойных временах. Приближалось время больших перемен...