Илиада

Гомер

В бой отпусти ты меня и вверь мне своих мирмидонян:

Может быть, с помощью их для данаев светом я буду.

40 Дай рамена облачить мне твоим оружием славным:

Может быть, в брани меня за тебя принимая, трояне

Бой прекратят; а данайские воины в поле отдохнут,

Боем уже изнуренные; отдых в сражениях краток.

Мы, ополчение свежее, рать, истомленную боем,

45 К граду легко отразим от судов

и от сеней ахейских».

Так он просил, неразумный! Увы, не предвидел, что будет

Сам для себя он выпрашивать страшную смерть и погибель!

Мрачно вздохнув, провещает к нему Ахиллес быстроногий:

«Сын благородный Менетия, что мне, Патрокл, говоришь ты?

50 Мало меня беспокоит оракул, который я слышал;

Мне ничего не внушала почтенная матерь от Зевса.

Но жестокий мне гнев наполняет и сердце и душу,

Если я вижу, что равного равный хочет ограбить,

Хочет награды лишить, потому лишь, что властью он выше!

55 Гнев мой жесток: после бедствий, какие в боях претерпел я,

Деву, которую мне в награжденье избрали ахейцы,

Ту, что копьем приобрел я, разрушивши град крепкостенный,

Деву ту снова из рук у меня самовластно исторгнул

Царь Агамемнон, как будто бы был я скиталец бесчестный!

60 Но, что случилось, оставим! И было бы мне неприлично

Гнев бесконечный в сердце питать; но давно объявил я:

Гнев мой не прежде смягчу, как уже перед собственным станом,

Здесь, пред судами моими раздастся тревога и битва.

Ты, соглашаюсь, моим облекися оружием славным,

65 Будь воеводой моих мирмидонян, пылающих боем:

Вижу, кругом уже черная туча троян обложила

Стан корабельный, ужасная; вижу, прибитые к морю

Держатся только на бреге, на узком, последнем пространстве

Рати ахеян; на них же обрушилась целая Троя,

70 Дерзкая: в поле не видят чела Ахиллесова шлема,

В очи светящего! Скоро б они полевые овраги

В бегстве наполнили трупами, если б ко мне Агамемнон

Был справедлив; но теперь, дерзновенные, стан осаждают!

Ибо уже не свирепствует в мощной руке Диомеда

75 Бурная пика его, чтобы смерть отражать от данаев;

Боле не слышится голос из уст ненавистных Атрида

В ратях данайских; но голос лишь Гектора людоубийцы

Звучный гремит между воинств троянских, и криком трояне

Всю наполняют долину, в бою побеждая данаев!

80 Так да не будет, Патрокл! Отрази от судов истребленье;

Храбро

ударь, да огнем не сожгут у нас сопостаты

Наших судов и желанного нас не лишат возвращенья.

Но повинуйся, тебе я завет полагаю на сердце,

Чтобы меня ты и славой, и честью великой возвысил

85 В сонме данаев. И так, чтоб данаи прекрасную деву

Отдали сами и множество пышных даров предложили,

Брань от судов отрази и назад, Менетид, возвратися!

Даже когда бы и славы добыть даровал громовержец,

Ты без меня, Менетид, не дерзай поражать совершенно

90 Храбрых троян, да и более чести моей не унизишь.

Радуясь мужеством духа и славой победного боя,

Трои сынов истребляй, но полков не веди к Илиону,

Чтоб от Олимпа противу тебя кто-нибудь из бессмертных

В брань за троян не предстал; Аполлон беспредельно их любит.

95 Вспять возвратися ко мне, кораблям даровавши спасенье;

Рати ж ахеян оставь на полях боевых истребляться.

Если б, о вечный Зевес, Аполлон и Афина Паллада,

Если б и Трои сыны и ахеяне, сколько ни есть их,

Все истребили друг друга, а мы лишь, избывшие смерти,

100 Мы бы одни разметали троянские гордые башни!»

Так меж собой говорили они. Между тем нападенья

Боле Аякс не выдержал: стрелы его удручали.

Зевсова мощь побеждала героя и храбрость дарданцев,

Быстро разивших; ужасный, кругом головы его светлый

105 Шлем, поражаемый, звон издавал; поражали всечасно

В шлемные выпуки медные; шуйца Аякса замлела,

Крепко дотоле державшая щит переметный; но с места

Мощного сбить не могли, принуждавшие тучею копий.

Часто и сильно дышал Теламонион; пот беспрерывный

110 Лился ручьями по всем его членам; не мог ни на миг он

Вольно вздохнуть: отовсюду беда за бедой восставала.

Ныне поведайте, Музы, живущие в сенях Олимпа,

Как на суда аргивян упал истребительный пламень.

Гектор, нагрянувши, изблизи ясенный дрот у Аякса

115 Тяжким ударил мечом, и у медяной трубки копейной

Ратовье махом рассек; бесполезно Аякс Теламонид

Взнес, потрясая, обрубленный дрот: далеко от Аякса

Острая медь отлетела и о землю звукнула, павши.

Сын Теламонов познал по невольному трепету сердца

120 Дело богов, и, познав, что его все замыслы в брани