Илесия
Шрифт:
Затем устало, но с молчаливым достоинством Джемиро залез под стол. Остальные в зале, кто как мог, последовали его примеру.
Сквозь разбитые окна донесся рев истребителей. Джайна, оставшаяся на ногах, подошла к окну и быстро выглянула.
На западе в небе чернела эскадрилья чиссов, истребители летели почти крыло к крылу, образуя позади лидера нечто вроде полуклина.
«Ну конечно», — с восхищением подумала Джайна. Джаг Фел будет лететь впереди, вдоль невидимой линии между солдатами Новой Республики и юужань-вонгами. Остальные выстроились на вонгской стороне, и
Лазерные пушки лидера чиссов открыли огонь, примеру последовали и остальные. Разряды застучали по дюракриту и по крышам домов на той стороне, словно высокоэнергетический ливень. Джайна нырнула под ближайший стол и обнаружила, что почти все место занято Лои.
— Ты знаешь, — произнесла она. — Иногда Джаг действительно…
Ее фраза так и осталась незаконченной. Первая волна, казалось, высосала воздух из легких, превратила его в свет и жар, который Джайна почувствовала позвоночником, печенкой, селезенкой и всеми кишками.
За первым последовал еще двадцать один взрыв; чиссы сбрасывали бомбы по очереди. Все, что оставалось от окон ресторана, посыпалось внутрь. С улицы вихрем летела пыль и осколки.
А затем наступила тишина, нарушаемая только звоном в ушах Джайны.
Медленно до нее дошло, что к ней обращаются через комлинк. Она поднесла его к губам.
— Повтори?
— Оставайтесь на местах, — донесся слабый голос. — Следующие СолнцаБлизнецы.
Так. Ведущим будет Тезар, остальные построятся так же, как это сделали пилоты Джага. Теперь Джайна уже не боялась, что кто-то промахнется.
— Оставайтесь на местах! — крикнула Джайна. — Идет вторая волна!
На этот раз прогремело шестнадцать взрывов — по два на каждый из оставшихся «крестокрылов». Джайна непрерывно кашляла: каждый взрыв поднимал волну пыли, проникавшую через оконные отверстия.
И снова запала тишина, было слышно лишь грохот падающих камней на противоположной стороне улицы. Смахнув пыль с ресниц, Джайна увидела генерала Джемиро, который с трудом выбирался из-под стола. Генерал поднес к губам комлинк:
— Солдаты, занять позиции и прикрывать гражданских! Всех нестроевых — в спидеры, затем туда же остальные!
Чьи-то руки убрали с него булыжник, и Маал Ла снова увидел небо, которое уже и не надеялся увидеть. Он захрипел, закашлялся, избавляясь от пыли в легких. Кто-то крикнул: «Это командир!», и множество рук принялось откапывать юужань-вонга. Наконец Маал Ла был извлечен из-под обломков.
Командующий судорожно вздохнул, вдруг почувствовав тошнотворную волну боли, но лишь крепко стиснул зубы и произнес:
— Поручик! Доложить обстановку!
— После бомбежки неверные скрылись, командир. Но они оставили сотни своих убитых, — поручик запнулся. — Многие из них — наши сторонники из «Бригады Мира».
От боли Маала Ла зарычал, но его рык тут же перешел в триумфальный возглас:
— Предатели-неверные заслужили свою участь! Они должны были погибнуть в бою, но вместо этого сдались, и принести им почетную смерть пришлось нам!
Из еще одной гримасы боли Маал
— Захватчики испугались нас, поручик! Они сбежали с Илесии, как только почувствовали наше жало.
— Верховный командующий мудр, — сказал поручик. Пыль полосами покрывала его татуировки, броня была измята. Его глаза обежали тело Маала Ла.
— Мне очень жаль, командир, — медленно произнес поручик, — но у вас раздавлена нога. Боюсь, вы ее потеряете.
Маал Ла снова зарычал. Как будто он сам не знал без этого мальчишки-поручика. Он видел, как падает, словно нож, балка из дюрасплава, и с тех пор уже много минут чувствовал страшную боль…
— Формирователи дадут мне новую ногу, если на то будет воля богов, — ответил Маал Ла.
Он повернул голову, заслышав отдаленный рокот: со своих посадочных площадок в небо взмывали десантные корабли неверных.
— Они думают, что спаслись, поручик, — сказал Маал Ла. — Но я знаю, что это не так.
Еще до того, как вражеский огонь обрушил на него здание, он связался с командирами в космосе, и они разработали стратегию, которая преподнесет неверным еще один сюрприз.
«Интересно, можно ли умереть от удивления?» — подумал Маал Ла.
Как тактик, он знал, что можно.
Джейсен молча стоял, удерживая в сознании единение джедаев. Уже последние бойцы десантной команды покидали Илесию, и среди них Джайна с Лобаккой, а вражеский командующий все не переходил к активным действиям. Вместо этого он продолжал растягивать фланг, посылая в пустоту непрерывный поток кораблей. Адмирал Кре'фей отвечал на каждое передвижение врага своим собственным; теперь обе линии были сильно разрежены и слишком растянуты, чтобы действовать как реальный боевой строй.
Но зачем? Зачем вражеский командующий сам ухудшает свое положение, растягивая свои силы до потери боевого порядка? Правда, тем самым он ухудшает и положение Кре'фея, но сам он вряд ли сможет этим воспользоваться. По идее, он должен был бы сразу атаковать и попытаться запереть наземные силы на Илесии.
С помощью Силы Джейсен чувствовал пилотов-джедаев, патрулирующих пространство выше и ниже истончившейся вражеской линии. Он улавливал их ощущения, которые накладывались на его собственные, и потому знал расположение почти всего флота. А благодаря их концентрации на собственных дисплеях он представлял себе их положение относительно врага.
Зачем? Зачем вражеский командующий выбрал подобный маневр? Было такое ощущение, будто не хватает одной детали головоломки.
Вот она, эта деталь… Недостающий фрагмент мозаики встал на место, и Джесина охватила дрожь. С неохотой он отринул от себя Силу и радостное единение с другими джедаями, и призвал свое вонг-чутье — странную юужань-вонгскую телепатию, которую он развил в себе за время пребывания в пленену.
И тут же его разум заполнили ощущения чужой жизни. Он чувствовал, как вражеский флот растягивает свое крыло все дальше в космос, чувствовал неумолимую враждебность каждого существа — от живого корабля до юужань-вонга и гратчина, ожидающего своего часа внутри снаряда…