Иль
Шрифт:
Все это время Ив стоял чуть в стороне, скрестив на груди руки, – происходящее его как будто не интересовало. Взор молодого закрайника был устремлен за горизонт, туда, где исчезала узкая дорога.
Оставив коня, Роха подошел к одному из своих спутников. Стоявший у повозки рыжебородый мужик по имени Туро как раз проверял на исправность колесную ось.
– А… это ты, Роха, – обернулся к нему Туро. – Ты видел такое?– продолжил бородач.
Роха присел на корточки рядом с ним и, деловито заглянув под повозку, переспросил:
– Какое?
– Я не об этом, – кивнул тот на колесо. – Гляди. – И, выставив
Роха смотрел на крепкий, хорошо осевший в землю дом сорока локтей в высоту, с ровными серыми стенами, с окнами, похожими на бойницы, и тесным входом без дверей. Он долго молчал, будто бы не понимая, чем именно так удивлен этот бородач.
Туро посмотрел на Роху, надеясь прочитать на его лице потрясение. В ответ Спасенный лишь уставился на него взглядом, полным спокойствия и даже равнодушия.
– Ну ладно, – пробормотал бородач и, поднявшись с земли, направился в ту сторону, где солнце, описав небесный круг, поднималось из-за края. – Пойдем, царев посланник, я кое-что покажу!
Роха последовал за ним. Сделав около ста шагов, они остановились.
– А теперь смотри! – выдохнул Туро, вновь выставив искалеченный палец в сторону странного дома.
Роха застыл, пораженный: дом, тот, что сорока локтей в высоту, с этого места представлялся иначе, а именно тем, чем показался вчера. Одним словом, их взору предстал большой, несуразной формы, обставленный ровным строем черных стволов шалаш.
– Ты видишь то же, что и я?– спросил Роха бородача.
– Я, посланник, здесь вообще ни в чем не уверен, – вполголоса ответил Туро.
– И давно ты все это приметил?– продолжил Роха, не отрывая взгляда от «гостевого дома».
– Да еще с вечера, и не я один, некоторые из наших тоже заметили, только молчат. Мы вот с конюхами тебя ночью увидели, окликнули, подошли ближе, а это тетка какая-то, из этих… – и Туро снова указал пальцем на дом, – улыбается и не смотрит в глаза, все куда-то в сторону норовит, взгляд прячет. С чего решили, что это ты? Не знаю, почудилось, и все тут…Да и одета она не по-нашему, только вот сапоги на ней, точно как твои. Мы хотели с ней заговорить, спросить, что она ходит здесь и что ей надо. Да не смогли и рта раскрыть, все слова забыли. А она словно растворилась в ночи, и все. Нас сон обуял, я еле дошел до своих костров и свалился, не помню как.
– Пойдем к обозу, – не поворачиваясь к бородачу, предложил Роха.
Там все было готово, и можно было двигаться дальше. Спасенный сел на коня и привычно объехал по кругу. Затем, как бы напоследок, окинул взором гостевой дом.
– Вижу, наконец все готово. Теперь в путь! – послышался за спиной знакомый голос Ива.
– Да, мы готовы.
И почти сразу, пришпорив коня, Роха рванул с места. За одну ночь и одно утро в его голове накопилось столько вопросов, а единственный ответ, приходящий ему на ум, был таким: «Ни о мире, окружающем его, ни о жизни в целом он, Роха, ничего не знал». У посланника появилось гнетущее чувство, как будто он что-то оставил, забыл в этом доме. Не давая себе отчета, он вдруг развернул Гора и помчался назад. Еще через мгновение Спасенный увидел женщину, которая направилась ему наперерез. Да так быстро, что чуть не угодила под копыта коня.
Сзади послышался частый стук копыт. Это был Ив на своем шустром недоростке.
– Не стоит этого делать, посланник Иля! – возбужденным голосом предупредил он Роху.
– Чего не стоит делать?! – переспросил Роха.
– Не стоит возвращаться, – раздался тихий женский голос.
И сразу после этого таинственная женщина удалилась к дому и словно растворилась в нем. Роха не стал испытывать судьбу.
– Кто она? – спросил он Ива позже, как только оба вернулись к обозу.
– Афирь, – ответил ему закрайник.
Роха сделал знак рукой, и обоз тронулся вперед по дороге.
– Только она не женщина, и сомневаюсь, человек ли она – Афирь, – добавил к сказанному Ив, но, заметив вопрос на лице посланника Иля, решил продолжить: – Хотя Афирь и смертна и выступает в человеческом обличье, но с людьми общего ничего не имеет, ей ближе камни, болота, а мы для нее, конечно, дети матери-природы, но дети коварные, ненасытные. Эти вот среди людей жить не могут, быстро сгорают, вот и появляются где-нибудь в удаленных уголках вроде этого.
– А как же тебя терпят? – усмехнулся Роха.
– А ко мне они привыкли, – улыбнулся Ив. – Они приходят откуда-то и уходят, а почему приходят и куда уходят, никто не знает. Были такие, кто за ними наблюдал, так сгинули без следа.
– Ты сказал: «Эти вот…» А есть и другие?
– Есть еще… Ага. Другие… – потупившись, пробормотал Ив. – Бррр… – Он вздрогнул, словно вспомнив, что-то очень неприятное. А затем встрепенулся: – Афирь всегда появляется в облике молодых женщин. Да, и вот еще, у нас в Закрае о подобных ей говорить ни с кем не стоит. – И, заметив снова вопрос на лице Рохи, вздохнул, но добавил: – Видят все насквозь.
– А их много? – Роха огляделся.
– Кто теперь знает? Дыры здесь… – Ив покрутил пальцем, показывая на землю. – Вот они и появляются.
Какое-то время молодые люди ехали рядом молча, и каждый думал о своем. Но в голове у Рохи накопилось столько вопросов к юному закрайнику, что он снова не удержался:
– А те женщины, что были в доме, те, что приносили еду и принимали нас, они настоящие или привиделись мне?
– Все настоящее, но те две – это служанки, женщины.
Ив изменился в лице, и стало понятно, что ответов посланнику Иля от него больше ждать не стоило.
Выпрямившись в седле, закрайник вытянул шею так, как это делают обычно, когда пытаются заглянуть за высокое препятствие. Взгляд юноши был устремлен вперед, куда-то за те далекие холмы, что формировали неровный горизонт.
– Я поеду вперед, надо посмотреть, как там! – на ходу выкрикнул закрайник.
И шустрый коник понес его навстречу неизвестности, а еще через короткое время он и вовсе пропал из виду.