Икс-команда
Шрифт:
Доктор развернулся и неторопливо двинулся вон из комнаты.
– Что это он называет обедом? Полторы ложки псевдотушенки?
– яростно выкрикнул Ари вслед удаляющемуся врачу.
Впрочем, когда Георгий затворил за собой дверь, крик полковника как-то заглох и перешел в жалобные стенания.
– Он меня мучает ради собственного удовольствия, Жанель, - забормотал Ари.
– Только потому, что я ему откровенно заявил, что крад - игра тупая и никчемная.
– В таком случае ты вполне заслужил подобное обращение.
– Баррет придвинула стул, уселась возле самой кровати и огляделась по сторонам.
–
Ари кивнул.
– Молсон велел передать госпоже командующему большое спасибо за все, а еще говорил, что непременно скоро вернется.
– Попробовал бы он только не вернуться! Слишком толковый солдат, чтобы я его так просто отпустила.
Она посмотрела Ари в лицо и широко улыбнулась; улыбка вдруг оказалась для Жанель столь неожиданной и необычной после нескольких дней сплошных переживаний, что она побоялась, не треснет ли ее лицо и не расколется ли голова на две части.
– Ну а сам-то ты как?
– поинтересовалась она.
– Как себя чувствуешь?
– Так, будто на мне целый вечер отплясывала дюжина слонов - обычное дело после бесед с этими головастиками.
Жанель и сама отлично знала, что в подобных случаях чувствуешь. Применение психотропного излучателя не обходится без изрядного перенапряжения мозга бойца и всевозможных побочных эффектов, а уж когда выходишь на непосредственный психический контакт с инопланетянином… Да, после этого воистину кажется, будто тебя обработали хорошими бейсбольными битами. Еще один результат того странного факта, что человеческий организм склонен переводить такие психические травмы на простой “физико-химический язык”, который тело способно понять. Разумеется, если у пришельца окажется при себе аргумент ненадежнее, чем телепатия, вроде плазменного автомата, физических страданий тебе достанется гораздо больше…
– Георгий что-нибудь говорил о том, когда ты сможешь снова вернуться в строй?
– Утверждает, что через несколько дней. Но только если я еще хоть три дня проживу на подобной диете, то выписывать меня отсюда придется не на службу, а сразу на кладбище.
– Ари одарил стакан молочного коктейля таким взглядом, что стекло, казалось, вот-вот рассыплется на мелкие кусочки.
– И однако, эти три дня ты тут проживешь. И пять, если понадобится. И будешь делать все, что велит доктор Макаров. Он знает, что говорит. Вспомни хотя бы Михоэлса, того солдата, что шесть недель не выходил из комы…
Жанель вдруг осеклась на полуслове, потому, что Ари одарил ее весьма своеобразным взглядом.
– Что случилось? Может, тебе нехорошо?
– саркастически поинтересовалась Баррет.
– Как раз собирался тот же самый вопрос задать вам, госпожа командующий. Вы просто жутко выглядите. Такие громадные мешки под глазами…
Жанель коротко рассмеялась.
– Видите ли, полковник, я в последнее время довольно поздно укладывалась спать.
– Опять работаешь на износ. Ты лее так угробишь себя, Жанель!
– Честно говоря, я пьянствовала в одном ресторанчике с тамошними горожанами.
– Ты имеешь в виду своего напарника по доению коров?
– моргнул Ари.
– Да, это был Ули Трагер и кое-кто из его друзей, - усмехнулась Жанель.
– Если наши парни когда-нибудь устанут
– Пришлось группу вести? С каких это пор командующий базой таскается на передовую?
– С тех самых пор, как на этой базе больше не отыскать ни одного офицера, способного это сделать. У меня под рукой было достаточно десантников, пилотов, техников, но вот старших офицеров катастрофически не хватало, - пояснила Жанель и, придав своему голосу угрожающий оттенок, прибавила: - А такой офицер у меня вполне мог бы быть, если бы ты не выбыл из строя. Разумеется, ежели полковник нарушает прямой, ясный и четкий приказ не вылетать на непосредственные боевые операции, а сидеть на одном месте, дабы каждый, кому это будет нужно, мог у него проконсультироваться и получить дельный совет…
Ари вдруг самым неожиданным образом начали интересовать белый больничный потолок, розовенький молочный коктейль на тумбочке и кремового цвета занавески, отгородившие его койку от прочих помещений.
– Э-э… тут дело вот в чем. Не знаю, стоит ли сейчас поднимать подобный вопрос, но я…
– Сегодня действительно не стоит, - великодушно кивнула Жанель.
– Георгий с меня голову снимет за подобные разговоры с больным и будет совершенно прав. Так что мы с вами, полковник, обсудим все это попозже в моем кабинете. Да, я прослушала записи переговоров, я побеседовала с людьми, которых ты вел в этот бой, и я действительно понимаю, о чем ты тогда думал и по каким причинам решил все это проделать. И я не стану спорить, что там, в Цюрихе, ты проделал отличную работу. Но только дело в том, что работа твоя не имела ничего общего с тем, чтобы вообще появляться в Цюрихе.
Ари открыл было рот, но, уловив взгляд Жанель, немедленно закрыл его.
– Волноваться тебе сейчас не стоит, - заметила Баррет, - а потому давай пока все эти дела отложим. А что касается меня самой, то тут ты прав, я здорово вымоталась и жду не дождусь вечера, чтобы нырнуть в постель… даже невзирая на то, что тебя в ней не будет.
Ари все еще глядел на свою посетительницу слегка ошарашенно.
– Ты волновалась за меня!
– выдохнул он вдруг.
В голове у Жанель секунды эдак за три промелькнула сотня самых разнообразных вариантов ответа на сию реплику. Она отвергла все варианты скопом и, забыв об игре слов, обратила внимание лишь на саму высказанную собеседником мысль. Затем снова улыбнулась.
– Да, - просто ответила Баррет.
– Однако теперь я уже больше не волнуюсь. Ты тут лежи спокойно и попивай коктейли из “синтетической” земляники, исправно сдавай все анализы, что понадобятся Георгию, и вообще исполняй все, что от тебя, пациента, потребуется. Потому что ты нужен мне здоровым и боеспособным, и притом срочно.
Физиономия Ари посерьезнела.
– Да, - сказал он.
– Конечно. Только я хотел, госпожа командующий…
Жанель в немом вопросе вскинула брови.
– Я хотел извиниться за тот “мститель”.