Икотка/Отчитка

Соколов Илья

Собачьи челюсти сомкнулись. Хрустящий звук, «лопнувшее» горло; овчарка вцепилась клыками в плоть, весьма остывшую за время пребывания в ней инородной сущности.

«Черный копатель» повалился на спину, тщетно пытаясь скинуть с себя овчарку, которая отчаянно рвала челюстями его горло. В темноте что-то произошло: человек, придавленный к земле собакой, резко затих, совсем перестав двигаться;

брызги крови из прокушенной шеи медленно сходили на нет. Овчарка, трусливо заскулив, бросилась прочь от тела, исчезнув во мраке за поворотом.

Обомлевший сторож хотел позвать ее, но не успел.

* * *

Один из соседей по даче Ларискиной семьи, проводивший почти весь летний период года в своем ветхом домишке, выпил уже половину первой бутылки водки из двух, заявленных на сегодняшний вечерок. Звался этот типичный выпивоха Парамонычем, был он одиноким, немного жалким и уже давно ничего, кроме алкоголя, не любил.

По маленькому пузатому телевизору показывали какой-то фильмец про ментов и бандитов. Парамоныч задумчиво (но не фокусируясь на чем-то конкретном) следил за развитием глуповатого сюжета на пыльном экране, когда в калитку стали долбить, словно пытаясь прорваться на тихий участок.

Века пролежав в земле, мертвый голос, перебравшись теперь в тело старого сторожа, захотел новой крови, новых эмоций. Испуганный Парамоныч услышал сначала крики, потом рыхлые матерки, а после этого – звериное рычание, но уже не от калитки, а из-за входной двери. В дачу стали ломиться; Парамоныч схватил со стола нож и нерешительно поднялся с табуретки.

Пропойца приблизился к хлипенькой двери, руки его чуть тряслись, а снаружи продолжал бушевать нежданный пришелец. Для гостя, просто решившего глупо пошутить, вел он себя слишком вызывающе…

Парамоныч с тревогой услышал, что ночной «гость», перестав долбиться в дверь, обходит дачу кругом. Через не уточненное число частых сердцебиений хозяин дома увидел, как в маленьком окне что-то мелькнуло. Туповато вглядываясь в темноту, Парамоныч сделал несколько шагов в сторону окошка, за которым сторож их дачного кооператива оскалил пасть, полную не пойми откуда

взявшихся костяных зубов, напоминавших когти хищного существа.

Кошмарный старик перестал улыбаться. Дальше послышался утробный клекот и звон разбитого стекла.

* * *

Немножко убавив громкость музыки, девчонки продолжали наслаждаться приятным началом летней ночи. Мягкий свет от беззвучного телека чудесно сочетался с настроением юных особ: они ожидали от жизни сейчас только любви и романтики. Ларисе мечталось о красивейших отношениях, которые у нее будут с Никитой, к примеру (или же с другими парнями из школы). А Настена желала пока лишь секса с каким-нибудь классным студентом.

Всю легкость размышлений прервал пугающий вопль, от которого подружкам сделалось по-настоящему не по себе.

Крик повторился. Девчонки выпорхнули на лоджию. В свете дачного фонаря по пыльной песчаной дороге раскачивался сосед. Поскольку был он заядлым пьяницей, можно было бы хоть как-то объяснить его такую поступь. Но вот лицо его выглядело абсолютно зверской мордой больной бешенством обезьяны.

Сосед резко повернул голову в сторону девушек-школьниц. Беззаботный хмель слетел моментально. Лариса и Настя, обе сразу побледнев, во все глаза следили за тем, как Парамоныч (а это был, конечно же, он) бросился «на штурм» высокого забора из металлических листов. Ларисе даже почему-то показалось, что это все часть какого-то дурацкого розыгрыша.

– Он спятил, что ли?! – Настя, не на шутку испуганная, не отводила взгляда от карабкающегося на железную преграду мужика. Ее подруга уже подумала о вызове полицейских, чтобы те доблестно защитили школьниц.

Ведомый кошмарной сущностью, рискуя сильно повредить пальцы, Парамоныч суетливо подтягивался на руках, но перебраться через высокий забор у него никак не получалось… И вот тогда произошло то, что произошло.

Удивляясь еще больше, девчонки увидели, как неадекватный сосед-алкоголик отпрянул от забора, а затем хромоного побежал прочь. Через мгновение-другое Парамоныч исчез в темноте.

Конец ознакомительного фрагмента.