Икар
Шрифт:
Лесли вернула Джека к тому, зачем он здесь оказался, и он вдруг поймал себя на мысли, что точно не знает, о чем бы хотел узнать. Болтовня с Лесли отвлекла его. Он устал. А она села, обвив одну голую ногу другой, и Джек с трудом мог отвести взгляд от нее.
— Просто расскажи мне о нем, — сказал он, стараясь сосредоточиться. — Я считал, что знаю его, как родного сына. Теперь я уже не так в этом уверен.
— Порой он мог быть настоящим мерзавцем. Ты знал про это?
— Мне не довелось на себе такого испытать. Но
— Он не был таким по своей сути. По сути он вовсе не был сукиным сыном. — Лесли сделала глоток вина и облизнулась. Кое-где к ее губам прилипло арахисовое масло. — Я о нем заботилась. Кроме шуток. По-своему. Я знала, что он и с другими женщинами встречается — он никогда не врал, и мне это нравилось. Но это был Кид. Он был из тех, которые берут. И он меня поймал, должна сказать. Я одолжила этому гаду пять тысяч долларов как раз перед тем, как он помер. Он мне ни цента не вернул.
— Он сказал тебе, зачем ему деньги? — с удивлением спросил Джек.
— Сказал, что надо за учебу заплатить. Говорил, что ему не дадут выпуститься из университета, если он не заплатит. Но я ему не поверила. Мне показалось, что ему просто понадобились деньги.
— А он говорил, как собирается тебе вернуть долг?
— Конечно. — Она усмехнулась. — Он сказал, что возьмет деньги у тебя. — Она налила себе еще вина и снова облизнула губы. — Знаешь, что больше всего любил Кид?
Джек покачал головой. Голос Лесли звучал немного иначе. В нем появились чувственные нотки, и он ощутил, как по спине побежали мурашки.
— Он любил, чтобы я танцевала для него. Здесь, в этой квартире. Приватный такой танец.
Джек понимал, что выглядит неуклюже. Ему стало не по себе, и это было заметно. Но Лесли снова усмехнулась. Похоже, ей нравилось его смущение.
— Ты богатый, — сказала она. — Ты по-настоящему богатый.
Джек молчал. А она улыбалась, как безумная. Потом встала и пошла к CD-плейеру. Поставила диск группы «REM», «Authomatic for the People» [53] — не слишком громко. Меланхоличный голос Майкла Стайпа наполнил квартиру. Казалось, стены отбрасывают эхо.
53
Альбом 1993 года.
— Хочешь, станцую для тебя? — спросила Лесли, и Джек заметил, что она очень близко к нему. Ухитрилась скользнуть на диван и подсесть поближе. — Хочешь, потанцуем — ты и я?
Джек покачал головой.
— Нет. Не думаю.
— Стесняешься?
— Нет.
— Ты женат?
Джек закрыл глаза и просидел так какое-то время — ему показалось, довольно долго.
— Я чувствую себя женатым, — наконец сказал он.
— Большинство мужчин чувствуют себя женатыми, — заметила Лесли. — А я делаю так, что они чувствуют себя неженатыми.
Она
— Наверное, мне лучше уйти, — сумел выдавить он.
Лесли и не подумала убраться с его колен. Она только улыбалась, и Джек впервые обратил внимание на то, что улыбка способна сделать ее непривлекательной. В ней было не только очарование. Было что-то отталкивающее в этой улыбке. Пожалуй, даже безумное.
— Я могла бы заставить тебя остаться, — прошептала она. — Кроме шуток, могла бы. Если бы захотела. Веришь?
Он не стал отвечать. Потому что не знал ответа. В этот момент он не понимал, чему верить, а чему нет.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — продолжала она. — Сначала ты думал так: «Нет, она не сможет меня ни к чему принудить». Теперь думаешь: «Может быть. Может быть, сможет, ведь она такая сексуальная, что я едва могу дышать». Но тут нет никаких «может быть». Никаких «может быть», зайчик.
Не переставая шептать, она протянула руку к своей маленькой сумочке, расшитой бисером. Сунула руку внутрь, вытащила что-то. Джек услышал негромкий щелчок. А в следующее мгновение он увидел в руке Лесли длинный тонкий клинок. И замер.
— Если бы я захотела, то смогла бы перерезать тебе глотку, а когда бы сюда нагрянула полиция, я бы им сказала, что ты пытался меня изнасиловать. — Она говорила, и Джек ощущал тепло ее дыхания на своем лице, на губах, на щеке. — И мне бы это сошло с рук. Правда. Кроме шуток.
Он заметил, как она сделала глубокий вдох, как поднялась и опустилась ее грудь. Она положила на его бедро руку с ножом. Джек невольно задержал дыхание, но в этот момент Лесли оттолкнулась от него. Проворно, с быстротой гимнастки спрыгнула на пол и, стоя перед Джеком, сложила нож и убрала его в сумочку.
— Пожалуй, тебе лучше уйти, — сказала она.
Джек кивнул. Не спуская глаз с Лесли, он попятился к выходу и не отвернулся, пока не добрался до двери. На ощупь нашел ручку двери и повернул ее. Он оказался в холле, устланном ковровой дорожкой.
Больше он ни о чем не думал, пока не оказался на улице. А потом в него словно бы снова хлынула жизнь.
«Итак, уже двое», — вот что он подумал.
Две женщины, которые вполне могли столкнуть Кида с балкона и положить конец его жизни.
И потом не вспоминать об этом.
«Почему я так сделала? — удивилась она. — Откуда у меня это неудержимое желание делать мужчинам больно?»
«О, ты знаешь откуда, — подумала она. — Конечно знаешь. Но это не оправдание. У каждого в жизни случалось что-то плохое. Каждого соблазнили, совратили, обманули».