Икар

Эндрюс Рассел

— Как-как?

Кид ухмыльнулся.

— Джек, — сказал он. — Я ни фига не смыслю в искусстве. Я просто цитирую.

— Кого-то из членов твоей треклятой Команды?

Кид кивнул.

— Новенькую. Вот уж она в искусстве разбирается.

— Окажи мне любезность и передай ей, пусть катится на все четыре стороны.

Кид рассмеялся.

— Ты не захочешь знакомиться с ней, Джек, после того, что я только что узнал о ней.

— Эта чертова Команда, — пробормотал Джек. —

Я даже не верю, что она существует.

Продолжая хохотать, Кид проговорил:

— Существует, существует. Между прочим, про Новенькую написано во вчерашней «Нью-Йорк таймс». Она знаменитость.

— Даже не вздумай ее сюда приводить. Не позволю ей смотреть на моего Хоппера, черт побери!

— Я просто шучу, Джек. По-моему, картина чудесная. И ей бы она тоже понравилась.

— Твоя паршивая Команда, — упрямо проворчал Джек.

— Потрясающе красивая картина, Джек. Клянусь.

Джек вопросительно поднял брови, и Кид горячо добавил:

— Правда. Очень, очень красивая.

Джек нахмурился. Немного помолчав, кивнул, словно последние слова Кида его устроили.

— Ладно, можешь остаться, — сказал он и еще раз повторил: — Треклятая Команда.

В середине февраля Кид как-то раз пришел на утреннюю тренировку в таком виде, что можно было подумать, будто он не спал всю ночь. Вскоре Джек установил, что так оно и было.

— Гробовщица, — сказал Кид, словно это все объясняло.

Когда Джек помахал рукой, говоря этим жестом: «Выкладывай подробности», Кид добавил:

— Была особенная ночь.

— В каком смысле особенная?

Джек не хотел позволить Киду сорваться с крючка. Беседы о жизни Кида помогали ему во время занятий. Разговоры об интимной жизни его юного друга вызывали у Джека крайнее любопытство. И он вынужден был признаться себе, что начинает немножко завидовать Киду.

Кид явно чувствовал себя неловко. Он нервничал, поводил плечами, качал головой.

— Она слишком глубоко уходит в наши отношения. Эмоционально глубоко.

— Поэтому ночь была особенная? Ты ее обидел?

— Нет. — Кид сдавленно рассмеялся. — Она помогала мне переехать на новую квартиру. Помогала там все устроить.

— Поздравляю. Где твоя новая квартира?

— Угол Трибеки и Дьюэйн. [17]

— Отлично.

— Да, но… Просто не знаю. Не знаю, стоило ли соглашаться на ее помощь.

— А почему нет? — спросил Джек.

— Она очень… любит командовать. В собственной жизни ей многим управлять не удается, вот ее и тянет поуправлять тем, чем можно.

17

Улицы

на юге Манхэттена.

— В том числе тобой?

— Это не так. Это она думает, что мной можно управлять. Или, по крайней мере, ей хотелось бы, чтобы так было.

— Вот мой совет: уходи сейчас.

Кид грустно покачал головой.

— Видишь ли, с Гробовщицей не так-то просто порвать. У нее имеются кое-какие весьма неприятные дружки, и пока что злить их мне не очень хочется.

— Такое впечатление, что ты боишься от нее избавиться.

— Пожалуй, действительно немного боюсь. Я ее побаиваюсь.

— Приятно тебя послушать, Кид. Повышаешь класс, так сказать.

— Она не моего типа, это точно. Но у нее такой большой опыт, и мне это нравится, и… нет, она классная. В ней есть многое.

— Итак, она остается в Команде, хотя и пугает тебя.

— Не знаю, долго ли это протянется, но да, она по-прежнему в Команде.

— Кто еще остается? И кто еще тебя пугает?

— Они все пугают меня, Джек. Давай-ка начнем с разминки плечевых мышц.

— Не увиливай от темы.

— А ты не трать мое время попусту. Я буду болтать, а ты работай.

Они перешли к универсальному тренажеру. Джек сел на сиденье, Кид установил на стержни нужные противовесы, и Джек начал работать рычагами. После шести упражнений он сумел выдохнуть:

— Я жду.

После восьми упражнений он добавил:

— Я все еще жду. Пока мне известно только, что существуют Затейница, Гробовщица и…

— Господи, какой же ты приставучий. Как репей.

— Итого пятнадцать. — Джек позволил себе откинуться на спинку сиденья. — Выкладывай.

— Ладно. На сегодняшний день есть Затейница, Гробовщица, Убийца… Она потрясающая. Дико необычная.

— Погоди. Она кого-то убила?

— Это прозвище, Джек. Вот и все.

— Но откуда-то же оно взялось?

— Произошел несчастный случай, когда она была маленькая. Вот и все. Больше я тебе ничего не скажу. Но она определенно до сих пор напугана тем, что тогда случилось. Сильно напугана. — Он заговорщицки вздернул брови. — В сексуальном отношении напугана. Вторая серия, пожалуйста.

Джек отклонился от спинки, с трудом одолел первый подъем веса, но со второго подъема вошел в ритм и выполнил новые пятнадцать упражнений.

— И все? Сейчас у тебя три женщины?

— Нет, — ответил Кид. — Есть еще. И кое-кто из старых связей. Я думал, что все уже давно закончилось, но… — Он поколебался пару секунд, покусывая нижнюю губу, потом добавил: — Но не закончилось.

— Тебя взяли в оборот?

— Не настолько, чтобы меня это волновало, но…