Ихтиандр
Шрифт:
— Ну, да ладно, профессор у меня в руках, и Крест обеспечен.
Он еще долго ворочался в постели и только перед рассветом заснул. Утром он зашел в кают-компанию и поздоровался с капитаном, который уже ждал его. Кок подал завтрак.
— Как настроение, господин майор?
— Что-то неважное, — проговорил Дитрих. — Устал, видимо, сказывается напряжение последних дней.
— Может быть, искупаться желаешь? Когда еще Южный тропик пересекать придется?..
Дитрих посмотрел на Вайса:
— Заманчиво… Я
Покинув кают-компанию, резидент пошел на центропост. Неприятное чувство неудовлетворенности не оставляло его. Особенности профессии резидента диктовали ему одно и то же правило — никому не доверяй, даже своим:
— Этот Вайс — простой парень, но кто его знает… Останусь купаться здесь навечно… Нет, обойдусь без этого удовольствия. Меня еще не отправляют в отставку, искупаюсь позже.
Он подошел к штурману:
— Мы идем в подводном положении?
— Да, господин майор.
— Почему?
— Здесь недалеко проходит караванный путь — приказ капитана подальше от посторонних глаз.
— Пожалуй, верно, — подумал Дитрих, — не нужно мне вмешиваться в их морские дела…
На центропост шел капитан Вайс. Не дойдя нескольких шагов, он остановился, что-то внимательно рассматривая под ногами. В этот момент на поверхности океана так ахнуло, что субмарина, находящаяся под водой, заколыхалась.
— Черт! — выругался Вайс и, подбежав к перископу, поднял его из глубин шахты.
— Горизонтальщик, отработай рулями на подвсплытие! — Капитан жадно прилег к глазку перископа — в полмиле от них, там, где должен был находиться их транспорт-заправщик, пылал факел огня, достававший до низких облаков.
Вайс с трудом оторвался от этого зрелища:
— Такого я еще не видел…
Когда Дитрих и штурман по очереди осмотрели место трагедии, капитан приказал повернуть подлодку к взорванному транспорту поближе.
— Что это? Подводная лодка? — спросил Дитрих.
Не отвечая ему, капитан крикнул:
— Акустик, доложи обстановку!
— Господин капитан, до момента взрыва, кроме винтов нашего транспорта, я ничего не слышал. — Капитан, Дитрих и штурман переглянулись.
— А сейчас что?
— Никаких посторонних шумов, господин капитан.
— Всплываем. Продуть балласт! — отдал распоряжение он, и воздух с шипением рванул в цистерны, выгоняя за борт океанскую воду. Не доплыв до горящего транспорта четверть мили, лодка остановилась. Люди вышли на мостик. То, что они увидели, потрясло: с наружных отводов заправщика тек расплавленный в пекле металл, как будто сочился воск со свечи. Когда столб пламени осел, от корабля осталась только коробка выжженного изнутри корпуса.
— Что же могло с ними случиться? — тихо проговорил Дитрих. — Может быть, кто-то жив остался?
— В таком-то пламени? — произнес Вайс. — Это невозможно. Оно сожрало весь кислород — кто не сгорел, тут же погиб от асфиксии…
— Скорее
— Кто бы ни был виноват в этой трагедии, истину мы уже не узнаем, — ответил Дитрих.
Капитан кивнул в знак согласия резиденту. Бросив прощальный взгляд на догоравший транспорт, люди прошли в лодку. Последнем спустился капитан, долго возившийся с кремальерой главного люка.
— Принять балласт! — распорядился он. — Дизеля долой. Левым мотором средний. Лишнего шума не производить. Акустику слушать океан внимательно. Малейшие изменения звукового фона докладывать немедленно. — Дитрих и штурман поняли Вайса — капитан хотел убедиться в том, что рядом нет подводных лодок.
Минут через сорок этого вынужденного молчания акустик попросил полной тишины.
— Прекратить хождение по отсекам, — распорядился капитан, — что ты услышал?
— Очень слабый шум…
— Винтов?
— Да. Впечатление, что это прогулочный катер.
Дитрих и Вайс переглянулись.
— Этого еще нам не хватало… Откуда он здесь может быть?.. Катер один? — спросил Дитрих.
Акустик некоторое время молчал:
— Больше ничего не слышу.
— Где он?
— В четверти мили от нас.
— Ясно. Он, конечно, видел фейерверк от нашего транспорта и теперь направляется к нему, — вполголоса произнес капитан. — Малый вперед!.. Пусть он останется позади нас… а мы поглядим, что за бродяга забрался в эту глушь на прогулочной лодке…
Субмарина заскользила в голубом пространстве.
— Стоп, машина! — распорядился Вайс и поднял перископ из шахты.
Сильная цейсовская оптика приблизила возмутителя спокойствия.
— Ты прав, Карл, — проговорил капитан в сторону акустика, продолжая вглядываться в глазок перископа, — самый обыкновенный прогулочный катер… Между прочим, аргентинский.
— Аргентинский?! — удивленно переспросил Дитрих.
— Прошу взглянуть, господин майор, — предложил Вайс.
Дитрих припал к глазку всевидящего аппарата. Он с минуту молча наблюдал за тем, что творилось наверху. Потом неожиданно воскликнул:
— Бог ты мой! Какая встреча! Так это же Карлос Менес! Не зря профессор интересовался… — Заметив недоумение на лицах офицеров, Дитрих проговорил, — теперь я начинаю понимать, как появились здесь те два дельфина, которых мы пристрелили тогда у лодки… Карлос Менес — это человек, прооперированный профессором по поводу травмы черепа. Его мозг частично заменен мозгом дельфина.
Надо было видеть глаза моряков!..
— Господа, сейчас не время для объяснений. Этот человек нам нужен живым. За ним мы должны были плыть в залив Ла-Плата, но сейчас нет такой необходимости, сам явился…