Ихор. На север

Чайников Михаил

Перед этими важными персонами стоял один из варваров, выбранный в качестве голоса плененных северян, для этой задачи хорошо подошел ярл, который совершенно не соответствовал своему статусу, оставшись в жалких обмотках старой одежды.

Перед ярлом в аристократической позе стоял переводчик, что должен был связать язык судей и осуждаемых.

Все должно было пройти по законам трибунала и военного времени. Для этого на суде должна присутствовать пострадавшая сторона, то есть граф-магистр, лидер пострадавшего государства; свидетель, что зафиксирует честность

проводимого суда, этим человеком выбрали Фридриха; и наконец смотритель, человек, что обеспечит справедливость вердикта, им стал коннетабль Андре.

Трибунал был полностью подготовлен к проведению. Поднявшись с места, Андре заявил во все услышание.

— Пришло время начать судебный процесс! Но перед этим, виновник и пострадавший, должны принести клятву честности на мечах! Каждый из вас должен поклясться, говорить правду и только правду!

Поднявшись, граф-магистр обнажил мечи и вонзил их в землю, после чего объявил.

— Я, граф-магистр графства Сомерсет, Филип Корнелий, клянусь говорить правду и только правду! Если же найдется ложь в моих словах, я поверну свои мечи против себя! — После этих слов, Филип перевел надменные глаза на ярла, ожидая от него тех же слов.

Один из гвардейцев подал варвару одноручный меч, выкованный северными кузнеца. По началу он не понимал, зачем ему дают оружие, но переводчик быстро и тихо объяснил ему, что это обоюдная клятва и если он ее не принесет, то граф-магистр может свободно лгать и ему ничего за это не будет. А если кто-то из них соврет после принесения клятвы, то они должны собственными руками смыть с себя позор лжи, а если и этого они делать не станут, то умрут в муках от жестоких пыток.

Узнав о судебных традициях централов и ведроголовых, ярл вонзил меч в землю и не имея иных альтернатив, произнес клятву.

— Я, ярл Зигвард Пер, приношу клятву честности! А если совру, то убью себя собственным мечом! — С решимостью выбить для пленных наиболее мягкий вердикт, ярл принес клятву.

Его речь тут же переводилась специальным человеком.

Фридрих внимательно слушал как приносились клятвы и не упуская ничего наблюдал за каждой деталью, а Андре наконец перешел к делу.

— Объявляю судебный процесс открытым! Граф-магистр, слово за вами!

Приземлившись обратно на стул, Филип наклонился вперед и сосредоточенно посмотрел варвару в глаза, задавая вопрос.

— Скажи мне, ярл, по какой причине, вы напали на северные берега? — С такого вопроса он решил начать процесс.

Капельки пота моментально начали проступать на лбу варвара, чувствуя, что переговоры будут очень тяжелыми. Мельком взглянув на пленных позади себя, замявшись он ответил.

— Мы были вынуждены напасть на вас.

— Поясни. — Спокойным тоном Филип потребовал объяснений и всех необходимых подробностей.

Нервно сглотнув, ярл начал выкладывать все как есть, без толики лжи в своих словах.

— Наши земли на северном континенте скудны, а племена зверолюдей сильнее нас, нам нужно было найти новый дом, ведь иначе все мы сгинули бы с этого света. У нас не было другого выхода,

кроме как напасть на вас и оторвать кусок земель. Мы хотели выжить, только и всего.

— Выжить? — Озадачился Филип. — А нам показалось, что вы хотели истребить весь народ Сомерсета. Вы вырезали целый город и выжившие тому свидетели. Что ты скажешь на это?

Вытерев вспотевший лоб, ярл робко объяснил.

— Да, это случилось, но не нужно сваливать всех в одну кучу. Многие не желали этого! Ярл Хорик командовал штурмом города! Его мы уже казнили! — С надеждой, что его слова будут услышаны, проорал северянин, но граф-магистр был непреклонен.

— Не имеет значения, чего вы хотели, важно то, что вы сделали. Даже если вы не хотели убивать мирных жителей, вы все равно сделали это! — Гневался Филип из-за лживого лицемерия грязного туземца. — Если бы вы просто разграбили город, я бы это понял, грязным варварам дорог желтый металл, но вы целенаправленно вырезали каждого из горожан Шеффалда. Вы не пожалели никого, даже детей. Так скажи мне, почему я должен проявить милосердие по отношению к вам?

Слова Филипа казались острыми лезвиями, вонзающимися в тело переговорщика, который не мог подобрать слов. Но за что-то его мысли смогли зацепиться.

— Вам стоит взять нас на свою службу…

— О чем ты вообще говоришь! — Разъяренный такими словами Филип даже привстал со стула, но Андре поправил его.

— Граф-магистр Филип Корнелий, если сторона начала говорить, то оппонент не имеет право его прерывать. — Так и не высказав все что он хотел, смиренно сел обратно на свое место. — Продолжай. — Сказал Андре ярлу.

— Я хотел сказать, что у нас есть огромный опыт в битве со зверолюдами и мы можем помочь вам от них отбиваться, когда они начнут атаковать северные берега. Будет лучше, если вы сохраните нам жизни, от этого вы ничего не потеряете, напротив, только выиграете.

Покачав головой на безнадежные слова, Филип поднял руку и указал себе за спину, обращая внимание ярла на минотавров.

— Видишь этих существ? Так вот, их называют минотаврами и они являются зверолюдами, если ты не знал. — С издевкой говорил граф-магистр. — Я, не без труда конечно, но могу нанять целую армию зверолюдей самых разных видов, минотавры, вервольфы, мордвары, кенку на крайний случай. Разве не будет лучше отправить на бой со зверолюдами зверолюдей, а не человеческую армию? Признаю, что люди слабее зверолюдов, поэтому считаю, что лучше поступить именно так и ни как иначе. Скажи мне, какая мне от вас выгода?

Ярл попал в тупик и не знал как ответить на это красноречивое заявление. Весь он начал обливаться потом от напряжения, даже в своей тонкой одежде ему стало не выносимо жарко, сердце выпрыгивало из груди. Если он не предпримет меры, то пленных женщин и детей могут казнить. Нужно предотвратить это чего бы ему это не стоило.

Тем не менее Филип, видя как ярл заметно занервничал, задал еще один вопрос.

— Скажи мне, ярл, если вы так хотели жить, то почему напали на нас, а не обратились к нам за помощью?