Ихор. На север
Шрифт:
— Да, ты прав, но сам подумай, какая еще организация может так ловко оперировать столь обширными ресурсами и строить такие планы? А ведь им вполне выгодно уничтожение Фестуа вместе с Материалистами, тем самым избавившись сразу от двух преград. А их возвращение может значить только одно, врата не исчезли, они ищут их. Хотят впустить в наш мир четырех богов. Боже…
Осознав всю сложность ситуации, Андре отвесил челюсть и впал в шок. Чтобы не говорил его помощник, Андре никак не реагировал на него, полностью зациклившись в своих мыслях. Его мозг всеми силами пытался осознать данную ситуацию и привести тело
— Постойте, это же всего лишь догадка и не более, у нас по прежнему мало информации.
Флюгер начал заметно паниковать, его губы постоянно дергались, по лбу стекали капли пота, а глаза смотрели умоляюще, так и говорившие, "скажите, что это просто предположение". Но придя в себя, Андре вернул себе прежнюю хладнокровность, его слова не обрадовали Флюгера.
— Нет, я уверен в этом. Больше некому осуществить такой план. Похоже мы ввязались во что-то очень масштабное, возможно мы только что вступили в войну, против культа и его проклятых богов. Поверь, это было неизбежно. Врата, мы должны найти артефакт примусов и предотвратить худший исход, но захватить врата не достаточно. Самостоятельно запереть их мы не сможем.
— Что… что вы говорите? — По глазам Флюгера было понятно, он не на шутку испугался и не мог подобрать слов.
— Предвестник, издавна нам известно, что каждое столетие, когда открываются врата, на Сапфире появляется предвестник способный запереть их. Именно его мы должны найти в первую очередь, он может быть где угодно, даже в рядах нашей армии. Я не знаю, но мы должны сделать все, чтобы найти его и защитить. Нужно действовать быстрее культа. — Андре весь горел от напряжения, его одежда пропиталась горячим потом, а по лицу пробегали мелкие капли. — Флюгер, — командным голосом, ему удалось привести в себя правую руку — слушай меня внимательно, не вздумай кому-то об этом рассказать. С этого дня активизируй нашу шпионскую сеть и ищи всех, кто ведет себя слишком подозрительно.
Тень 19 Теплая встреча
26 день звездочетов (26 ноября).
Шеффалд.
Город не был рассчитан как место сбора для огромной армии и не располагал достаточно большой площадью, на которой вместилась бы 15000-ая армия, а провести стрелковые учения и общие сборы было необходимо. Поэтому приняли решение собрать всю армию за пределами городских стен.
Стрелковые учения, как можно понять из названия, проводились для оттачивания стрелковых навыков, но это уже что-то вроде традиции.
Еще во времена, когда Андре только вступил на пост командира королевской армии, перед первым боем он заметил, как его солдаты были деморализованы из-за незнакомого оружия на своих руках. Тогда, меткость стрелков-пехотинцев, не имела большой роли, но важнее была их мотивация, которая была ниже не куда, и Андре придумал кое-что. Прямо перед самой битвой, Андре провел учения и после них, не зависимо от результатов, начал нахваливать их мастерство и осыпать комплиментами, достойные настоящего солдата.
По началу, Андре предстал в глазах солдат обычным заносчивым аристократом, которому плевать на их жизни, лишь бы выделиться в глазах других аристократов и феодалов. Но после его речи, мнение солдат резко изменилось, его нахваливающие слова заставили их поверить в то, что Андре на их стороне и он ценит их старания.
А результаты
Личность Андре стала самой авторитетной фигурой в королевской армии, даже королевская семья не обладает такой харизмой и интеллектом. Оно и ясно, лучше умереть за мудрого командира, который заметит твой подвиг, чем жить как раб под началом гнилой аристократии.
Преданность своих солдат, Андре ощущал в каждом отточенном движении его армии. Каждый двигался словно один, их ноги маршировали в такт грубой барабанной мелодии. Их спины ровны словно лезвие безупречного клинка. Блистали на солнце их чистые кирасы и круглые шапели под солнечными лучами, что вырвалось из-за вечных облаков, лишь бы узреть идеал во всей ее красе.
Дребезжали их кольчуги-пиксаны, словно зов войны неудержимой поступью идущие.
Шеренга вышла вперед и защелкали механизмы кремниевые, ощетинились ряды стволами. Выкрик. Приказ. Залп! Оглушительный рев тысячей выстрелов били по ушам фермеров-ополченцев. Ряд сменился и снова залп тысячи выстрелов, пока высокие пики пронзали холодное небо, позади мушкетов.
Рыцари Герпшира, стрелки-новобранцы, неопытные солдаты, изумленно наблюдали, как их Фестуанские соперники уничтожали мишени, ломали их в сотне шагов от себя. Чувствовали, что даже их панцири не спасут от адской какофонии выстрелов и вздымающегося порохового дыма. Тысячи выстрелов не оставят им и шанса на выживание.
— Впечатляет. — Признался граф-магистр, восседая на крупном фризском рысаке.
Командиры союзной армии, каждый сидя на своем коне, собрались позади всей армии и то ли встревоженно, то ли в впечатлении наблюдали за маршем королевской армии.
— У вашего войска просто невероятная строевая подготовка. Я… я просто не могу подобрать слов… — Изумленно проговорил сенешаль из Форсета, не в силах оторвать глаз от блестящей своей подготовкой пехоты.
Сенешаль из Герпшира был солидарен с ним, но испытывал он скорее не изумление, а опасение. Поэтому вел он себя крайне учтиво.
— Буду честен с вами, я не видел такого, даже в нашей армии.
Андре, облаченный в простенькую кирасу и рядовой шопель, хитро заулыбался. На своем языке он чувствовал вкус превосходства над своими союзниками. Их удивленные лица были усладой для его глаз, а взволнованные слова заменяли ласковый голос. Андре испытывал огромную гордость за своих воинов, за Свою королевскую армию.
Но долго по гордиться ему не позволили, Флюгер на коне подъехал к Андре и шепотом задал вопрос.
— Господин Андре, как поступить с желающими выделиться?
Господин Андре обернулся и окинул взором толпу ополченцев, собравшиеся позади командования и с изумленными лицами наблюдали за представшей перед ними картиной. Из неорганизованной толпы вышли несколько человек и выстроились в жалкое подобие шеренги. Каждый из них держал в руке по мушкету или пистолю.
Из десятка чумазых ополченцев, разительно выделялся один человек, облаченный в темные одеяния и доспехи, озирался стеклянными глазницами поблескивающего черепа, но не видом он заинтересовал Андре, но гордой осанкой и смирной стойкой, словно тот уже служил в элитных войсках, где был вымуштрован до идеала.