Игры Властителей
Шрифт:
***
Кане снился прекрасный сон: она стояла на песчаном берегу чудесного острова. Волны изумрудного океана ласково касались её босых ног, а теплый ветер играл с длинными локонами тёмно-красных волос. Она знала, что не одна, но без того, кто стоял за спиной, счастье девушки было бы неполным. С нежной улыбкой, она стала оборачиваться, чтобы взглянуть на любимого, но в этот момент её разбудил сигнал шара передач.
Графиня громко выругалась и пообещала скорую расправу нарушителю спокойствия. Она накинула лёгкий шёлковый халат поверх коротенькой ночной рубашки и провела рукой по гладкой поверхности шара.
- Аэрон, гоблин тебя побери! Неужели ты даже во сне не можешь позволить мне уединиться с мужчиной? У тебя минута на то, чтобы убедить меня оставить тебя в живых!
- Ох, милая Кана, ты как всегда приветлива. Если откроешь портал, я с радостью восполню твою потерю.
– Император позволил себе лёгкую иронию, но сейчас ситуация была слишком напряженной, и он тихо попросил: - А если серьёзно, то кроме тебя мне сейчас никто не сможет помочь. Разговор слишком хм... конфиденциальный, давай поговорим в твоём замке - во дворце слишком много ушей.
- Сон досмотреть всё равно не дашь? Пойду открывать портал, - проворчала Канна.
Аэрона она любила. Не как возлюбленного или как императора, скорее как собственного ребёнка - он вырос на её глазах. С его родителями графиня была очень дружна, несмотря на то, что его отец делал ей недвусмысленные предложения. Но это было ещё до его встречи с супругой. После он понял, что значит истинная любовь и прекратил свои попытки завоевать непокорную подданную.
Кана быстрым шагом шла по галерее своего замка и сетовала на тяжелую судьбу лучшего друга наглого императора, который даже во сне умудряется избавляться от недостойных столь прекрасной леди ухажеров:
- Вот ведь заноза! И что ему могло понадобиться в такое время? Хотя, что гадать, сейчас сам всё расскажет.
– Она открыла портал и тут же оказалась в объятиях молодого мужчины, чуть старше тридцати лет.
Выглядел Аэрон как всегда очаровательно: высокий, статный, с короткими русыми волосами и светло-голубыми глазами, напоминающими утреннее летнее небо. И хоть под глазами залегли темные тени, на губах играла задорная мальчишеская улыбка, которую никто кроме Каны давно уже не видел. Император всегда должен быть вежлив и сдержан. Единственная улыбка, которую он может позволить себе - это снисходительно-покровительственная. Но на то они и друзья, чтобы можно было забыть о правилах поведения в высоком обществе.
- Аэрон, если бы ты пришёл днём, я бы сказала, что рада тебя видеть. А сейчас выкладывай, что случилось и проваливай. Я ещё надеюсь застать своего принца на том же месте где оставила.
– Вопреки своим словам, Кана обняла императора и нежно коснулась губами гладко выбритой щеки.
- Тогда перейду сразу к делу. Империя в большой опасности, и я надеюсь на помощь Демона.
- Хоть бы раз что-нибудь новенькое сказал! Ладно, пошли в гостиную. Расскажешь, что за напасть приключилась в этот раз.
Когда они устроились на мягких диванах с бокалами лёгкого вина, император подробно рассказал содержимое письма от правителя Морграна и поделился своим планом.
- То есть ты хочешь, чтобы мы вдвоем отправились в логово зверя? Это невозможно! Я не позволю тебе так рисковать. Ты понимаешь, что произойдёт, если ты не вернёшься? У тебя нет наследников, ты ведь даже не женился ещё! Ты подумал об империи?
- Как раз о ней я и думаю. Эти маги
- Ты ведь всё равно пойдёшь?
– вопрос был риторический, и император только усмехнулся.
– Ладно, когда отправляемся на остров?
Улыбка Аэрона стала шире:
- Прямо сейчас! Днём моё отсутствие привлечёт нежелательное внимание.
- А с чего ты взял, что правитель Морграна встретит тебя среди ночи с распростёртыми объятиями?
- Надеюсь, Силивен нас примет сразу. В противном случае будем ждать, пока он соизволит это сделать. Я не вижу другого выхода.
- Ну, что мне с тобой делать?
– Девушка поднялась со своего места и, подойдя к императору, ласково потрепала по волосам. Аэрон скривился, понимая, что она воспринимает его как ребёнка. Ему это очень не нравилось, ведь он, как когда-то его отец, рассчитывал склонить Кану к более близким отношениям. Она проигнорировала недовольство венценосной особы и пошла к выходу из залы:
- Мне нужно переодеться и настроить портал. Поднимайся пока в кабинет, а я приду, как только подготовлюсь к бою.
Последовав совету Каны, император поднялся на второй этаж замка, и пошёл по галерее к кабинету, через который и проник сюда ранее. Проходя мимо картин, где была изображена графиня, он невольно засмотрелся на произведения неизвестных художников. Везде она была разная, каждый мастер видел её по-своему. Где-то - маленькая наивная девочка, где-то - роковая красавица, а некоторые и вовсе изображали грозную воительницу. Хотя, казалось, с такой милой внешностью изобразить её настоящим воином невозможно, но мастеру удалось сохранить все черты совершенного лица и вложить в портрет силу опасного противника. К тому времени, как Аэрон подошёл к высокой двери, за которой скрывался кабинет девушки, Кана успела не только переодеться в свой костюм наёмницы, но уже заканчивала настройку телепорта. Обернувшись, она увидела смущённое лицо императора:
- Ну и где тебя гоблин носил? Или уже передумал соваться в осиное гнездо?
- Эм... Хм...
– Щёки предательски покрылись румянцем, но Аэрон напомнил себе, кем собственно является, и грозно, как обычно общался с подданными, продолжил: - Графиня Элиос, не забывайте, с кем имеете честь разговаривать! Всё готово к телепорту? Тогда нечего хамить императору, вперед!
В ответ на эту тираду, Кана только фыркнула и подмигнула ему. Закрывшись броней, она шагнула в окно стационарного телепорта. Через несколько мгновений Аэрон последовал за ней, но выйдя из телепорта похолодел.
Их окружало небольшое войско. За те несколько мгновений, на которые Кана опередила императора, её успели оттеснить от телепорта на приличное расстояние и сейчас целенаправленно пытались убить. В основном боевыми заклинаниями, но находились и смельчаки, которые пытались пусть кровь с помощью меча. Кана не сопротивлялась. Она стояла, подняв обе руки вверх, лишь иногда прикрываясь магическим щитом от ударов мечом. Хоть под глубоким чёрным капюшоном невозможно было разглядеть лица, Аэрон знал, что на очаровательном личике играет самодовольная улыбка.