Игры Вечности
Шрифт:
— А что такого? — заинтересованно вскинулся Насир.
— Понимаешь…, — замялся Алексей. — Ты вот молодой, повидал мир, всякие там диковины, да и то до сих веришь в колдовство.
— Конечно верю!
— Вот. Как местные ко мне относятся, сам видел.
— Видел. Боятся.
— Ха! Именно! Боятся! А чего боятся? Вроде клыков у меня нет, рогов тоже. Значит наверняка какого-то колдовства. А это вовсе не колдовство, понимаешь! Я не бил в бубен, не бормотал всякую ерунду, просто вижу и всё! Хорошо хоть местные ребята пока сжигать меня не пробовали, да и ты, судя по всему,
— Вон оно что, — задумчиво протянул Насир. — Лады. Но сегодня вечером всё равно пойдут разговоры. Думаешь, я своих не знаю? Скажу тебе так, будут чесать языки всю ночь до рассвета, пока горло не пересохнет. И что предлагаешь им сказать?
— А так и скажи. Чистую правду. Ведь ты же их сам подстрелил?
— Ну да, — заколебался Насир.
— Вот видишь! К чему всякие сложности? Так честно и скажи, заметил и подстрелил. Кстати, позволь выразить восхищение. Ни разу не видел таких точных попаданий. Как говорят у нас — прямо в яблочко!
— Так я это… — Насир зарделся от похвалы. — Ещё с детства обучен, сам дед Фатхи учил, известный лучник во всей Аравии. Эх, видел бы ты, как он стрелял! Даже в темноте на малейший шорох!
— Вот-вот, — улыбнулся Алексей. — Значит, есть в кого. Настоящий мастер.
Быстро промелькнули последние деревца на склоне. Караван выехал на равнину и замедлил ход. Уставшие буйволы пошли мерным шагом, тяжело раздувая бока.
Насир разобрал лук и бережно завернул в ветошь. На миг задумавшись, тихо поинтересовался:
— Ну ладно, подстрелил я и подстрелил. Но этот-то молчать не будет, — заговорщицки покосился на возничего. — Пусть не видел, но наверняка слышал наш разговор.
— Да ерунда, — отмахнулся Алексей, развязывая тугой ремешок доспеха. — Пусть болтает. Мало ли что ему с перепуга почудилось. Тем более он ко мне спиной ехал, думаешь ему кто поверит? Ты их слушай больше, они тебе такого расскажут! Уши завянут!
— Как-как? — заинтересовался Насир.
— А вот так! — Алексей приставил ладони к ушам и показал, как они сворачиваются в трубочку.
Насир захохотал так, что возничий даже вздрогнул, испуганно оглянувшись.
Во время ближайшего привала выяснилось, что караван совершенно не пострадал. Только пара десятков дрянных стрел воткнулась в борта и щиты. Подойти на расстояние убойного выстрела дикари не рискнули.
— Трусливый народец, только в кустах храбрые. Как двоих подбили, сразу хвосты поджали, — на ходу заскакивая в повозку, презрительно резюмировал Насир.
Вечером, как и было предсказано, начались подробные разговоры, кто где скакал, и кто куда стрелял. Насир буквально купался в заслуженных лучах славы. Вопросительно взглянув на Алексея, получил молчаливое одобрение.
С горящими глазами вскочив с места, вошёл в полный раж. Схватил мнимый лук и натянул тетиву, выискивая врага. В волнении мешая санскрит с арабским, начал красочный рассказ. Перед глазами как будто бы снова заколыхалась густая листва, едва заметно
Рассеянно отрезав очередной ломоть молодой баранины, Алексей ловко закинул кусочек в рот и с интересом прислушался к разговору. Внезапно замер, осознав, что понимает арабскую речь. Видимо накопив некую критическую массу, в голове наконец-то сработал речевой фильтр. Отдельные понятные фразы стали легко складываться в цельные связанные предложения. «Однако поздравляю, лингвист. Лёд тронулся! Вот что значит метод полного языкового погружения. Ненавязчиво так, по шестнадцать часов в сутки. Впрочем, ликовать ещё рано. Одно дело понимать, что говорят другие, а совсем другое — научиться свободно говорить самому, — самокритично остудил радостный пыл. — Ничего, впереди ещё месяца полтора плавания, потом месяца четыре через весь Аравийский полуостров пиликать, вот заодно и попрактикуемся…»
Ближе к полуночи народ начал расходиться. Сонно позёвывая, Алексей подошёл было к своей комнате, как сзади окликнул Абдул:
— Обожди спать, Салех! Тебя почтенный Ясир кличет.
— А что случилось-то? — встревожено повернулся Алексей.
— Да спину опять прихватило, всё мучается, никак уснуть не может.
— А-а, ну тогда обожди, я сейчас…
Заскочил в комнатушку и наскоро вымыл руки. Быстренько перебрал все склянки. Отобрал было пару обезболивающих, но подумав, сокрушённо вздохнул и отставил в сторону. Порылся в рюкзаке и вытащил пачку анальгина. Рванул зубами тугую целлофановую оболочку и выщелкнул на ладонь две таблетки. Сунул в карман, заодно прихватив бинт с перекисью. Будь что будет, но придётся испробовать акупунктуру. Болевой синдром просто так не снимешь, тем более Ясир сам говорил, что уже все способы перепробовал. Зажал под мышку ящичек с иголками и выскочил в коридор:
— Веди.
Обложившись подушками, Ясир полусидел на кровати. В тусклом свете лампады лицо выглядело усталым и осунувшимся. Резко пахнуло какими-то пряными ароматами, видно пытался хоть как-то унять боль.
— А-а-а, Салех! Проходи. Что-то растрясло меня сегодня на камнях, — пожаловался старик. — Свербит и свербит. Я уж и натирку свою старую испробовал, — горестно кивнул куда-то на тумбу, — да всё без толку. Может сможешь что-нибудь сделать?
— Попробую, — сочувственно вздохнул Алексей.
Взял плошку и плеснул воды из кувшина. Вытащил таблетки и протянул Ясиру.
— Вот. Выпей. Это поможет.
— Это что? — удивлённо уставился старик.
— Анальгин. Снадобье такое у нас делают. Хорошо снимает боль.
Старик с сомнением положил таблетки в рот. Глотнул воды и закашлялся, выплюнув обратно на ладонь.
— Твёрдые как камень! Как такое можно пить?
— Можно! — поднажал Алексей. — У нас же пьют, и ничего. Просто быстро надо, и воды побольше, — торопливо наполнил чашу. — Попробуем ещё раз.