Игры вчетвером

Мур Джейн

– Я буду чувствовать себя с ним такой старой! – призналась она Рози.

– Ох, ради бога! – отмахнулась подруга. – Все это пустые отговорки. Просто тебе не хватает чувства риска, потому что ты обожаешь «опасных» мужчин. Тебе нужны трудности, чтобы заинтересоваться кем-нибудь.

– Но ты же не хочешь, чтобы я перешла на зануд? – надулась Джо.

– Вот видишь? Опять за старое. Ты автоматически зачисляешь мужчину в зануды, если он не законченный негодяй. Есть еще золотая середина, как тебе, наверное, известно.

– Возможно,

ты и права, – хмыкнула Джо. – Но я таких мужчин пока не встречала.

– Нет, ты просто еще не пыталась их встретить!

«Скорее всего Рози не ошибается, – подумала Джо. – Я еще не готова с кем-нибудь встречаться».

– Томас, «Симпсоны» начинаются! – крикнула Софи, заглянув в дверь.

– Я покажу тебе остальное в другой раз, – пообещал Томас, быстро складывая папку, и выскользнул за дверь.

– Дети так оживляют дом, правда? – сказала Джо.

– Как твои дела? – спросил Конор, оставив без внимания ее слова.

– Прекрасно, спасибо. Я смогла пережить визит матери, правда, с большим трудом. Когда уже не о чем было говорить, она все равно продолжала меня уговаривать, – ответила Джо, стараясь держаться нейтральных тем.

– Понятно, – засмеялся Конор. – Служба Спасения Семьи? Тим приглашал меня с собой на ленч пару недель назад, но потом почему-то отменил приглашение. Надеюсь, это не связано с тем, что произошло между нами тем вечером?

Джо опять поразила его прямолинейность. Совершенно не признает никаких уверток.

– Ну что ты! – притворяясь удивленной, ответила Джо. – Просто мы с Тимом решили, что не стоит испытывать терпение наших друзей и заставлять их мучиться вместе с нами.

Джо чувствовала – Конор понял, что она солгала, но промолчал.

– А что за пробы у Тима? – перевела она разговор в безопасное русло, хотя умирала от желания спросить его о девушке, которую имел в виду брат. – На роль Гамлета или Макбета?

– Он бы не отказался. Но, знаешь, его пригласили на пробы в рекламе, очень ему подходящей. Реклама лапши быстрого приготовления в стаканчиках. Представляешь?

Джо рассмеялась.

– Зная брата, думаю, Тим возьмет в качестве гонорара годовой запас этого чудного продукта, – пошутила она.

Конор с улыбкой кивнул, допил кофе и встал.

– Мне пора. Спасибо за кофе.

Его явное нежелание разговаривать с ней выбило Джо из колеи.

– Не за что, это тебе спасибо за то, что присмотрел за детьми. Ты меня здорово выручил.

– Нет проблем. Они прекрасные дети. Ты правильно все делаешь. По ним незаметно, что от них ушел отец, – сказал Конор, обернувшись на полпути к двери и посмотрев на нее.

Джо знала, что ей надо поблагодарить его, попрощаться и дать уйти, но ей хотелось продолжить разговор.

– Я не представляла, что будет так тяжело, – призналась она. – Мне столько раз хотелось посадить их за стол и рассказать им всю правду,

а не «мама и папа просто разлюбили друг друга». Но это бы разбило их маленькие сердечки, а я просто не могла такого допустить, – проговорила Джо, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Она отчаянно заморгала, чтобы остановить их.

– Правильно, – сказал Конор. – Многие взрослые вообще не думают в такой ситуации о чувствах детей. Они поступают, заботясь лишь о себе.

Джо давно удивляла его способность понимать детей.

– Не могу не сказать тебе, но ты разбираешься во всем этом на удивление здраво для человека, у которого нет детей.

Конор почти дошел до двери, но обернулся, услышав ее слова.

– Иногда для этого не надо быть родителем, – усмехнулся он. – Достаточно в детстве пережить подобную ситуацию.

– Господи, прости! – воскликнула она, чуть не укусив себя за то, что совсем выпустила из виду прошлое. Отец Конора ушел из семьи навсегда, когда мальчику было всего двенадцать лет. Честно говоря, тогда, в шестнадцать лет, она почти не обратила на это событие внимания.

– Забудь, это было так давно, – успокоил он Джо.

– И как твоя мать справлялась? – спросила она, почувствовав по его предыдущим репликам, что ему было не очень сладко.

– Не стоит об этом вспоминать. Это случилось, когда мне было двенадцать, и следующие пять лет, пока я не уехал учиться в Лондон, мать вбивала мне в голову, каким подлецом является мой отец. Года два после его ухода мне казалось, что мое имя «Заткнись и слушай!».

Конор выглядел несчастным. Первым порывом у Джо стало желание кинуться и утешить. И она так бы и сделала раньше. Но сейчас осталась стоять на месте.

– А какие у тебя сейчас отношения с отцом? – поинтересовалась она, припомнив, что Тим как-то сказал, что они общаются.

– Нормальные. Моя мать так долго внушала мне, что отец ушел, потому что не любит меня, что много лет я просто старался не думать о нем. Но после пары любовных неудач понял, что в разрывах всегда виноваты обе стороны. Я нашел его. Но время, чтобы стать по-настоящему близкими людьми, уже ушло.

– И как он объяснил свой уход? – спросила Джо, понимая, что задает очень личный вопрос.

– Многими причинами, – ответил Конор, вздыхая. – Но в основном все сводилось к невозможности больше выносить характер матери, а потом отец годами воевал с ней за право видеться со мной. Много лет он собирал письма и судебные протоколы, чтобы показать мне, когда я вырасту. – Конор посмотрел на часы. – А я все эти годы жил и думал, что он про меня забыл.

– Мне так жаль, – произнесла Джо, пересекая комнату и кладя руку ему на плечо.

– Не стоит, – сказал он, быстро дотронувшись до ее руки. – Черт, я так не люблю людей, взваливающих свои проблемы на других, а сейчас сам так поступил.