Игры ушедших
Шрифт:
– Нет, нет… я не могу.
– Шепард! – Лима пихнула тяжелого десантника в грудь с такой силой, что тот отступил на несколько шагов.
– Что?! – заупрямился тот. – У меня есть приказ! Я не могу отсюда уходить! Хочешь идти – иди! Я тебя не держу!
– Но ведь там все погибнут! Я не справлюсь одна!
– Везде гибнут! И здесь ничем не лучше, чем там. Мы не сможем помочь, только сами поляжем.
Лима яростно оскалилась. Она не хотела слушать сержанта и голос своего собственного разума.
К сержанту подошли двое
– Джек, разреши нам с Питом пойти с ней.
– Нет!
– Завязывай, Джек. Она одна не справится.
– А втроем вы, значит, всех там умоете?
– Нет, но если грамотно организовать не только оборону, но и людей, то попробовать можно. Тебе же приказали оберегать Охотницу, вот и считай, что мы будем ее телохранителями.
Взгляд сержанта перебегал с Охотницы на солдат. Те ждали его решения.
– Ладно, – согласился он наконец. – Дин и Пит, приказываю вам следовать за Лимой и охранять ее.
– Спасибо, сержант, – сказала Лима и повернулась к солдатам. – Берите побольше боеприпасов.
– Забиты под завязку, – сказал Дин.
– Хорошо, тогда не отставайте. И Лима побежала.
Пехотинцы сорвались с места и понеслись следом за ней.
Позади них Шепард пробормотал:
– Психованная баба, что в ней майор нашел?
И приказал:
– Всем свободным от дежурства – на южную сторону, прикроем наших!
Охотница еще раз мысленно поблагодарила его и сосредоточилась на беге.
Прикрывать их не пришлось – вокруг не было ни одного врага.
Лима выбрала кратчайший путь, и мчалась через разрушенные дома, перепрыгивала провалы, молнией пересекала улицы. Пехотинцы бежали рядом. Несколько раз им попадались киборги, затаившиеся в своих берлогах, но троица проносилась мимо так быстро, что те не успевали среагировать. Только встревоженно выскакивали посмотреть, что случилось, но от бегущих оставался только след от поднятой ботинками пыли.
У самого моста Лима забежала в небольшое строение и остановилась перевести дыхание. Солдаты влетели следом и, увидев, что Охотница отдыхает, приготовили винтовки и встали к окнам, прикрывая каждый свой сектор.
– Ну, ты, подруга, даешь! – восхищенно сказал Пит.
Пехотинцы тоже слегка запыхались, но с усилителями брони для них это была лишь небольшая пробежка.
– В жизни не видел, чтобы кто-нибудь так бегал.
– Та большая община, о которой я знаю, – не отреагировала на его слова Лима, – располагалась вон там.
Девушка тоже подошла к окну, указала направление рукой и пояснила:
– С моста направо, мимо смотровой башни и на юго-восток пару кварталов.
– Ага. Понятно. Ты передохни.
Лима хмуро смотрела на реку, укрытую предрассветным туманом. Природа жила по своим законам, не обращая внимания на людей и их врагов. Другой берег был не виден, но свет от пожаров подсвечивал затянутое дымом небо и подкрашивал туман
– Раз воюют – значит, живы, – сказал Дин.
– Это точно, – подтвердил Пит.
– Запоминайте, – снова сказала Лима, – самая короткая дорога на Старгард идет в южном направлении, через холмы. Днем лучше идти лесом или вообще прятаться.
– А ты с нами не пойдешь?
– Посмотрим, – неопределенно ответила Охотница. – Ну что, готовы?
– Мы-то да, а ты?
– Тоже. Осматривайтесь, и побежали. На мосту глядите под ноги, сплошные провалы, в тумане можно не заметить.
– Знаем, проезжали.
Лима поморщилась – снова ложные воспоминания: в виртуальности мост все еще был захламлен брошенными гравимобилями и прочим транспортом, от которого остались обглоданные ветром скелеты. По расчищенному мосту Лима проходила только однажды, этой ночью.
Пехотинцы проверили, все ли чисто, и кивнули ей. Лима вышла из постройки, приютившей их, и снова побежала вперед.
Когда они достигли середины моста, Пит, бежавший справа, внезапно крикнул:
– Воздушная цель! Справа!
Лима, не останавливаясь, бросила взгляд в ту сторону и увидела, как к мосту, выделяясь на светлеющем небе, быстро приближается летательный аппарат, похожий на насекомое.
– Заметил.
Корабль чужаков, набрав скорость, взмыл вверх и подлетел к мосту чуть позади Лимы и пехотинцев. Потом резко пошел на снижение, догоняя их.
– Рассыпались! – крикнула Охотница и вильнула в сторону.
Треск выстрелов и очередь сверкающих молниями шаров врезалась в поверхность моста и взорвалась. Комки покрытия полетели в стороны, молнии оплели и искорежили перила вместе с обнажившимися частями ферм. Корабль с гулом пронесся над головами, снова взмыл вверх и начал разворот.
– Не останавливаться, – срывающимся голосом крикнула Лима. – Петляйте, чтобы он не мог прицелиться. Нужно добраться до развалин.
Приходилось бежать зигзагами. Когда чужак снова пошел в атаку и выстрелил, все трое отпрыгнули в стороны от смертельных шаров, быстро поднялись и продолжили бег, пока за их спинами хрустящие молнии ломали и уродовали и без того сильно поврежденный мост, заставляя его дрожать и гулко стонать.
Пехотинцы добрались до развалин первыми, тут же присели, укрывшись за стенами, и открыли по кораблю огонь.
Тот сразу выстрелил по ним.
Заряды взорвались снаружи, пробили стены, обсыпав солдат обломками и подняв тучу пыли. Одна короткая молния зацепила пехотинца и оплела ему предплечье. Пит замахал рукой, пытаясь сбросить ее, и закричал, когда броня стала сминаться под действием силовых полей. Но сделал это скорее от страха, чем от боли, потому что молния погасла и исчезла, прежде чем повреждения стали значительными.