Игры судьбы
Шрифт:
С ней я был счастлив, но простого общения мне было мало. Я хотел ее, сильно и неистово, вот только стоило мои ласкам стать чуть откровеннее дозволенных, как девушка вся сжималась, а в ее глазах появлялся страх. Но проклятая мужская физиология требовала своего, и когда спустя две недели я проснулся с мокрыми трусами, в голове была только одна мысль — пиздец, приплыли.
И тогда я решился на подлый и низкий поступок, который тогда не считал таковым. С Олесей мы были знакомы сто лет, и меня откровенно поражало ее отношение к сексу. Не все знакомые парни относились к этому
Пока Вика была в институте, я предавался удовлетворению низких, порочных потребностей организма с Олесей. Девушка хоть и кайфовала от наших встреч, но неоднократно предупреждала меня, что я играю с огнем. Девушка предупреждала меня, мои игры плохо кончаться. Если Виктория узнает о нашем времяпровождении, я ее потеряю, так и случилось.
Девушка восприняла мой поступок как предательство. И как бы я ни отрицал данный факт, она права. Я предал ее. Предал ее веру и наши отношения. И вот теперь я один. Вика меня никогда не простит. Я знаю, просто знаю это. Девушка не дает вторых шансов, вспомнить хотя бы Димку. Она не смогла простить человека, с которым общалась ни один год, у меня шансов и вовсе нет.
Хотелось пойти к ней, я был готов на коленях молить о прощении, но знаю — это бесполезно. Она не такая как все девушки, с которыми мне приходилось иметь дело до нее. Она не купится на мои мольбы, не купится на подарки и вшивую романтику. Она не любила меня так, как любил ее я, но я верил, что рано или поздно полюбит. А теперь… Я просрал свой шанс.
— Вика… — прошептал я в пустоту.
Опрокинув в себя очередную порцию огненной жидкости, я ощутил отвращение к себе. Жалкий неудачник. Предатель. Ничтожество, которое сидит и надирается, вместо того, чтобы хоть что-то делать. А что я могу?
Никогда… Никогда больше она не улыбнется мне как раньше. Ее слова про друзей — чушь собачья. Как можно дружить с тем кого любишь? Да и о какой дружбе идет речь без доверия? Но я должен попытаться. Я стану для нее тем, кто ей нужен, и возможно, когда-нибудь заслужу еще один шанс.
POV Макс.
Из квартиры девушки я вылетел словно за мной гнались демоны ада. Заскочив в машину я гнал по улицам, наплевав на все правила дорожного движения.
Блядь! Блядь! Блядь!
Я потерял контроль! Мне казалось у меня достаточно выдержки, дабы противостоять искушению, ну кроме моей проклятой мачехи, но нет! Я сорвался, и взял то, что мне не принадлежит, на что не имею никакого права.
Сам себе я сейчас напоминал дешевую шлюху, слабую на передок. Тоже мне мужик, не могу сказать себе — стоп. И откуда только взялось это притяжение? Каждый раз, оказываясь вблизи девушки, я ощущал неподвластное мне желание, от которого сводило внутренности. И если раньше, мне все же удавалось соблюдать дистанцию, то после случая в подсобке, все границы стерлись к чертовой матери.
Хотя кому я вру? Это гребанные границы стали рушиться еще после первого поцелуя, тогда в гостиной. А после
Я и сам хорош, надо было бежать, бежать от нее со всех ног, но я не смог. Ее заплаканное лицо и грустные глаза, как-будто перевернули что-то во мне. Желание хоть как-то утешить, помочь пересилило здравый смысл.
Кто же знал, что это начало конца? Какой смысл теперь рассуждать кто виноват или как такое могло случится? Это уже случилось — мы переспали, и все мое сопротивление оказалось бессмысленным.
Не знаю, чего теперь ждет Вика, но я не принц на белом коне, и хеппи энда не будет. Наша связь была ошибкой, которая не должна повториться. Никакого продолжения, у нас нет ничего общего, кроме сильного и взаимного полового влечения. Да, мы можем разговаривать, можем даже вместе смеяться, но я никогда не стану простым, добрым парнем, как и девушка не станет светской львицей. Да и не нужно это. Пусть остается такой же светлой и чистой. Мир, в котором живу я, портит людей, как и я сам.
И еще этот странный тип — Илья. Кто он такой? Когда я появился, на лице девушки был ужас, настоящий первобытный ужас. Надо бы навести справки о нем. Вика говорила, он опасен, да вот только я опаснее, неужели она этого не понимает?
Но как-бы то ни было, в-первую очередь, нужно оградить ее от себя, и я знаю лишь один способ. Пусть лучше она меня ненавидит, чем погибнет в грязи, которая меня окружает. Сделав глубокий вздох, набираю номер, на который никогда больше не собирался звонить.
— Привет, крошка, — говорю я, ощущая какую-то обреченность.
Это не может быть правдой!
Когда ты один, мысли имеют гадкое свойство «съедать» тебя изнутри. В попытке отвлечься, я с головой ушла в работу, ведь в отличии от штатных работников издательства у меня нет оклада, и я получу ровно столько, сколько сделаю. Как я и надеялась, работа здорово отвлекала, погрузившись в выдуманный мир и переживания героев очередного произведения, я и не заметила как пролетело время. Увлекшись, я чуть было не опоздала на встречу к Олегу Игоревичу — хозяину квартиры. Дотошно изучив договор, дабы убедиться в отсутствии подвохов, которые как правило, любят писать каким-нибудь супер мелким шрифтом, я поставила подпись и отправилась восвояси.
На улице тревожные мысли снова одолели меня. Как мне завтра идти в институт и смотреть в глаза парню? Как вести себя? Сдержит ли он обещание, или завтра мне уже готовится к новой порции шушуканья за спиной?
А еще Илья. От одной мысли о блондине, кожа покрывалась мурашками страха. Сегодня у меня даже была мысль отказаться от квартиры и поискать другое жилье, но подумав, я отбросила дурацкие помыслы в сторону. Какой смысл? Он нашел меня в квартире, где я провела всего несколько часов, что мешает повторить ему свои успехи поиска, в случае смены жилья? Ничего, а вот я совсем не уверена, что мне еще раз подвернется такой удачный вариант.