Игры судьбы
Шрифт:
— Женщин бить я не особо люблю, — наконец выдал он, — Трахать тебя тоже не хочется…
Задумавшись, он стал мерить помещение шагами, и мне это совсем не нравилось. Я плохо представляла себе, на что он способен, но взгляд его глаз меня всегда пугал.
— Пожалуй, твою судьбу решит моя возлюбленная, когда проснется, — наконец выдал он.
Возлюбленная? Это Машка что ли?
Фыркнув, я отвернулась. Вскоре я услышала, как скрипнула дверь, и помещение опустело. Я осталась одна, этот ублюдок ушел, а вместе с ним и моя бравада.
Стало страшно. Я понятия не имею, чего мне ожидать. Чего они хотят? Помучить меня, а потом отпустить? Это вряд ли. Ведь я могу пойти в полицию и просто рассказать людям об этом. Черт. Неужели, меня могут убить?
Блядь. Что-то умирать мне совсем уж не хочется. Да и бредом это отдает. Ведь меня будут искать, а учитывая случившееся недавно, первыми подозреваемыми будут они. Так чего тогда им нужно?
Так, Макарова, хватит размышлять, пора действовать! — сказала я себе. Первым делом я припала ухом к двери, прислушиваясь к звукам за ней. Ничего. Похоже, там никого нет. Вот и славно. Побродив по комнате, я стала искать что-нибудь подходящее, и заметила свою собственную сумку. Слабая надежда найти в ней телефон быстро угасла. Не настолько тупы мои похитители. Зато я нашла кучу всякой мелкой дряни, среди которой нашлась и шпилька для волос, хотя понятия не имею, откуда у меня такое добро.
Долго и упорно я ковырялась в замочной скважине и поняла одну простую истину — кино врет. В фильмах герои всегда на раз два справляются с любым замком при помощи шпильки, а в жизни это не работает. Ну, или у меня руки растут не оттуда. Я так увлеклась процессом, что не сразу заметила приближающиеся шаги. Только я отбежала к кровати, как дверь открылась, и с улыбкой, полной яда, на пороге возникла Маша.
— Ну, здравствуй, подруга.
Сумасшествие.
В этой комнате, которая стала моей тюрьмой я провела неполных пять дней. Пять дней полных переживаний и страха. За это время я точно поняла одно — Маша сумасшедшая, при чем в самом прямом из этих смыслов. Каждый наверное хоть раз слышал про такое явление, как раздвоение личности, так у Маши оно самое. И даже не раздвоение, а разтроение. В ней как-будто жили три человека, Маша с которой я познакомилась, добрая и приятная девушка, жуткая стерва, с которой я познакомилась начав странную «игру» с Колесовым, и настоящая шизофреничка. Если первые две стороны были мне знакомы, и большого страха не вызывали, то третья по-настоящему пугала.
Блондинка могла часами сидеть и вести безумные монологи, полные жестоких обещаний и откровенного бреда. Еще в таком состоянии она не брезговала физических пыток, если сначала были просто пощечены, то вчера она превзошла себя. Иголка под ногти, это действительно чертовски больно. Когда она с безумным взглядом взялась за экзекуцию, я не утерпела и заорала в голос. На мои вопли прибежал Паша, который и положил конец моим страданиям.
Вообще мне казалось, парень и сам начинает побаиваться свою подружку. Вчера, успокаивая ее, дабы увести от меня он был весьма бледен. А сегодня утром, я успела проснуться раньше, чем эта стерва в привычной манере разбудила меня стащив за волосы или ударив по лицу. Это дало
И вот снова вечер и я сижу в ожидании очередной выходки этой ненормальной. Будучи пленницей, я стала боятся вечеров, ведь именно в это время суток Маша появляется для очередной порции своего безумия, направленного на разрушение меня.
Самое противное, что и сбежать возможности нет. На окнах решетки, дверь открыть не получается, и даже разбить стекло и позвать на помощь не вариант, дом находится в какой-то лесу, или что-то в этом духе. За все время я не видела в окно ни одной живой души, кроме этих двоих и их прислужников, коих я насчитала три человека.
Со слабым скрипом дверь отворилась и в помещение вошла блондинка с сияющими безумной ненавистью глазами.
— Мне надоело с тобой церемонится, пора переходить к более решительным мерам, — гаденько пропела она.
Что-то мне не нравится это. Что она задумала? Да какая к черту разница, хорошего для меня тут явно не предусмотрено.
Решив ничего не отвечать, я стала просто наблюдать. Отступив в сторону, она пропустила в комнату просто огроменного мужика. Это что-то новенькое. Зачем он здесь?
— Так, запомни, когда закончишь она должна быть жива, и даже здорова. Если после она откинется, ты пожалеешь, что на свет родился. Усек? — и опять сладкий как патока голос.
Бугай осклабившись кивнул:
— Понял.
Дверь закрылась, оставляя меня наедине с эти мужиком.
— Ты кто такой и что тебе нужно? — осторожно спросила я.
Он молчал и просто медленно двигался ко мне. В глазах мужика полыхала похоть, а мое сердце зашлось в бешеном ритме от страха. Думай, Вика, думай — уговаривала я себя. Надо его как-то отвлечь.
— Слушай, зачем оно тебе? — сказала я, стараясь сделать тон, как можно дружелюбнее, — Ты — красивый парень, я не нужна тебе. Если дело в деньгах, то я заплачу. Скажи только сколько.
Это блеф чистой воды, денег у меня нет, но мне нужно выиграть время. Глаза лихорадочно шарили по комнате в поисках чего-нибудь для самообороны, но мои тюремщики предусмотрели все, и тут не было ничего подходящего. Никаких тяжелых вещей или колюще-режущих предметов.
— Не заговаривай мне зубы, — рыкнул бугай, и с поразительной для такого шкафа скоростью рванул ко мне.
Я метнулась влево, пытаясь избежать тисков его огромных лап, но он оказался быстрее. Мерзкие, слюнывые губы впились в мой рот в попытке поцеловать. Содрогаясь от омерзения, я всеми силами старалась оттолкнуть мужчину, ну куда там, наши силы и приблизительно равны не были.
Поняв, что я не намерена отвечать на поцелуй, бугай швырнул меня на кровать словно куклу, а его лапы уже шарили по моему телу, задирая подол уродливого платья, в которое меня вынудили облачится мои тюремщики. Не помня себя от ужаса, я заорала что есть мочи и стала отбиваться с утроеной энергией.