Игры судьбы
Шрифт:
Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь.
Мороз и солнце; день чудесный — сказал Пушкин в одном из своих бессмертных стихотворений, но я с данным высказыванием крайне не согласна. Солнце висело высоко в небе и слепило глаза, не давая ни капли тепла, напоминая огромную лампочку. Холодный ветер продувал до костей, и никакая одежда не спасала. Вот так, ежась от холода, я топала к родному институту. Идти туда совершенно не хотелось, нужно будет объяснять Томе и Диме случившуюся в жизни дрянь, да и страхово немного было, неизвестно, чего ожидать от Макса.
Вопреки
За делами мы успели пообщаться и узнать друг друга немного лучше. Оказалось, парень работает в какой-то риэлтерской фирме, которых в Москве полным-полно, системным администратором. Работа приносила приличный доход, позволяющий вести благоприятную жизнь. Но был там и огромный минус, по мнению Руслана, а конкретно — жесткий дресс-код. Именно это вынудило в свое время парня постричься и постоянно бриться. Раньше он носил волосы, чуть ниже плеч, и постоянную щетину, как и положено человеку, который не мыслит своей жизни без мотоцикла и тяжелого рока. Естественно, мотоцикл у него имелся в наличии, заставив меня на время бросить все дела, он потащил меня в гараж, показать его любовь всей жизни. В итоге, я добрых полчаса слушала дифирамбы железному коню, про стоящую рядом неплохую БМВ он лишь сказал — нужна ездить на работу.
Было также много рассказов из его жизни, парень даже пообещал взять как-нибудь меня на сходку, на что я лишь пожала плечами. Пугала меня перспектива оказаться в обществе байкеров, хотя Руслан и говорил, что я мыслю стереотипами. Да, он с друзьями любил покутить, но никто из тех, с кем он знаком, не делает и половины того, в чем обвиняет их общественность. Они не ездят по улицам в хлам пьяными, не занимаются вандализмом, не наркоманы.
Вообще мой новый знакомый оказался весьма общительным парнем. Конечно, его выражения меня порой шокировали своей грубостью и пошлостью, но поняв мое отношение к откровенному мату, Руслан старался сдерживаться.
И сейчас, подходя к зданию института, я поймала себя на том, что улыбаюсь, вспоминая вчерашний день и странного парня, с которым волей судьбы живу под одной крышей.
Сегодня мне было нужно ко второй паре, и здание уже кишело студентами, когда я переступила порог. Пока я шла к аудитории, мне показалось, что у меня паранойя. Никак не удавалось мне избавиться от ощущения, будто все, кому не лень, на меня смотрят с отвращением и осуждением. Походу, я схожу с ума.
Не успела я дойти до пункта назначения, как была перехвачена Томой, которая на ходу набирала Димку. Затащив меня в столовую и усадив на стул,
— Ничего рассказать не хочешь?
Черт. Неужели она узнала о случившемся в интерпретации этой стервы Маши?
— О чем ты? — недоуменно спросила я.
Не говоря больше ни слова, Тома достала телефон и, потыкав что-то там, протянула гаджет мне. Я не верила своим глазам. Там было видео с ютуба, и было оно обо мне. Лживый ролик, умелый монтаж, в котором меня, в прямом смысле, смешали с дерьмом.
В ролике говорилось о том, что маленькая серая мышка, неприметная хорошистка оказалась редкостной шлюхой и сукой, обожающей ломать судьбы парням. И множество «моих любовников» было представлено общественности. Несчастных парней, к которым я втиралась в доверие, влюбляла в себя и, изуродовав им жизнь, самыми разными способами бросала, отправляясь на поиски новой жертвы. Двое даже покончили с собой. Помимо этого, я не брезговала случайными половыми связями и разной дурью. В общем, меня представили такой тварью, что даже демоны ада побрезгуют забрать к себе. Я-то думала, у меня крыша едет, а оказывается, на меня, в самом деле, люди смотрят с осуждением о отвращением. И не было смысла ломать голову, чтобы понять, кто за этим стоит.
Я долго и много размышляла, чего мне ждать от Колесова, но такого я и представить не могла. Он меня просто уничтожил, о спокойной жизни теперь можно забыть. Меня ненавидит весь институт, да что там институт, вся Москва, если не вся страна. Вот его месть, унизить меня, сделать изгоем. Душу охватили злость и обида. Я могла бы еще понять что-то подобное в рамках института, но это… Да теперь от меня на улицах будут шарахаться как от прокаженной, а это чревато проблемами. Надеюсь, Михалыч, мой работодатель не видел этого ужаса, иначе с работой можно попрощаться. Мужчина всей душой ненавидит подобное.
— Что это? — дрогнувшим голосом тем временем спросила я подругу.
— Это я у тебя хочу спросить, — ответила она, сжав губы. — Очевидно, что ты влипла во что-то, и я жду объяснений.
К нашему столику подошел Дима и окинул меня напряженным взглядом. Мне показалось, он не хочет, чтобы его видели в моей компании. Неужели… Нет-нет, не мог же он поверить в этот бред! Или он опасается за свой социальный статус?
— Ну? — прямо спросил он.
— Что ну? — ответила я. — Скажи, ты что, веришь в эту чушь?
— Я не хочу в это верить, и только поэтому я тут, — резко ответил парень.
Моргнув, я всматривалась в лица друзей. Дима смотрел зло, Тома напряженно и озабочено. И тут я решилась рассказать все, как оно есть. Что мне терять? Друзья и так уже смотрят на меня с сомнением, начну врать, решат еще, что эта ересь правдива. К концу моего рассказа, оба сидели, открыв рот.
— Ты что, совсем дура? — вспыхнула Тома.