Игры Смерти
Шрифт:
Впереди был обрыв, но сзади — ползла пустота.
«И правда, — мрачно пошутил сам с собой Дементор. — у человека всегда есть выбор. Можно такую смерть, а можно другую. Отлично, чем не лафа?»
Земля исчезала, расстояние до уступа истаивало с каждой секундой. Только казалось, что стена темноты ползет медленно, незаметно, заставив себя сконцентрироваться и не отвлекаясь посчитать секунды, Дементор с легкость рассчитал, что Тьма ползет в сторону обрыва со скоростью не меньше шага спокойно идущего человека. Довольно быстро, учитывая, что весь обрыв занимал от силы метров пятьдесят. Жизненное пространство, доступное Игрокам, исчезало быстрее, чем песок
Один из Игроков погрузился во тьму спиной и страшно, жутко, нечеловечески закричал! Звук этот длился какие-то секунды, затем оборвался. Часть спины Игрока исчезла, тело и лёгкие его были вскрыты, будто срезаны острейшей бритвой. С каждой секундой на узком обрыве становилось все тесней и тесней. Очень скоро, оставшиеся станут валиться вниз.
«Промедление подобно смерти», — вспомнил Дема старую поговорку. Собственной смерти он не боялся, особенно, после произошедшего с Эльфийкой. Но его интересовало решение поставленной Игрой задачи. Не смотря на кажущуюся безнадежность, ситуация наверняка имела решение. Ведь они были Игроками, а значит, система не могла поставить их перед абсолютным тупиком.
«Ведь есть же выход! — заверил себя Дементор, шепча одними губами. — Есть!!!»
Он попытался успокоиться и сосредоточиться на собственных мыслях. Это было сделать очень трудно, учитывая, что толпа подавалась вперёд, к обрыву. Люди отшатывались от тёмной стены, постепенно одного за другим пожиравшей несчастных геймеров. Толпа, скопившаяся возле края обрыва, стала давить на отступавших перед стеной, — никто не желал падать в бездну.
Те же, кого грозила пожрать надвигающаяся Тьма, принялись толкать в обратную сторону, к высокому обрыву. Клочок земли возле пропасти спустя секунды превратился в некое адское состязание, в котором одна группа «людей разумных» пыталась столкнуть другую группу в бездну. А другая, напротив, пыталась остановить и скормить товарищей ползущей вперед Пустоте. Люди сначала закричали, но затем толкотня стала происходить почти в полной тишине, поскольку грамотные Игроки старались беречь дыхание. То одна, то другая партия время от времени побеждала. В каждом случае, ущелье над бездной оглашалось то криками падающих в пропасть, то воплями тех, кто коснулся рукой, краем сапога, или частью тела молчаливой наступающей стены Тьмы.
Дикость происходящего внушала невероятный ужас. Никогда Дементор и его спутники по несчастью не сталкивались с настолько безвыходной и безжалостной ситуацией.
К собственному несчастью, Дементор при загрузке игрового уровня оказался довольно близко к обрыву. Те, кто стоял возле самой кромки, неистово теперь давили ему на спину, ибо от падения с высоты их отделяло всего несколько метров. Те, кто стоял дальше, примерно в середине всей этой толкотни, не давили никуда, ибо просто не понимали, что им угрожает больше — пропасть или Тьма. «Впрочем, — усмехнулся Дементор, — они скоро определяться». Партия, которая давила «от обрыва», начала медленно проигрывать страшную схватку. Дементора, как и стоящих рядом с ним людей, начали медленно оттеснять. Кто-то упал. Один, второй, третий. Но Дема стоял, опустив руки и никуда не давил. Подняв голову к закрытому облаками небу, он увидел в небе лицо. Моргнув, положил ладони себе на лицо и с силой закрыл глаза, отгоняя наваждение.
Сотня Игроков должна выжить на этом уровне. Ответ находится где-то рядом.
Чувства, навеянные Игрой
Наверняка, каждый из присутствующих необычайно быстр и силён. Возможно, невероятно крепко подготовлен и тренирован, бешено владеет оружием и дерется как тысяча человек. Наверняка, их доспехи и оружие заколдованы, точнее, обладают особым функционалом, прописанным программистами Игры.
Однако магии они все лишены напрочь, вот ведь финт!
Ничтожные аколиты и светлые отшельники, которых в нынешнем виде Дементор, как Стражник Света, мог крошить мечом пачками, в данной ситуации сумели бы спастись. Но сами Стражи оказались бессильны перед обычным обрывом!
Впрочем, остановил он себя, причем тут обрыв? Аколиты и Отшельники, то есть слабые разновидности светлых и тёмных магов, могли подчинять себе гравитацию. А могущественные, почти неуязвимые Стражи Света — отнюдь.
Дементор вспомнил арену Чёрного Колизея. Там он поднял над песком почти несколько сотен человек!
В чем же отличие той секунды от этой, которую он переживает сейчас?
Только в том, что Игрой ему дан иной статус?
Но если Игра есть реальность, она не может забирать или давать ему силы.
Прана течет повсюду. Она вовсе не часть Игры. Она часть его разума и души! Что же тогда мешает? Человек не может быть абсолютом, пока не перестанет думать как человек. Кто он по своей сути? Поумневшая обезьяна или созданная Творцом искра бессмертной жизни?
Весь мир — огромная клетка. Он в ней, как домашнее животное, с большой территорией, которая только кажется безграничной. Но лишь до тех пор, пока не смог коснуться до ее границ!
Игра — и есть такое «прикосновение».
Нужно лишь дотронуться, дотянуться. Сразу поймёшь, что пройденное, все виденное тобой есть ничто по сравнению с тем, что находится за оградой. Клетки надо ломать!
Вот только готов ли он вырваться? Знает ли что-нибудь о том, что находится ТАМ?
Но если хочешь познать, если жгучая жажда готова гнать тебя дальше, нужно дойти до обрыва, до самой грани и… перешагнуть.
И более не быть человеком!
Дементор открыл глаза. До обрыва оставались считанные шаги и всего несколько Игроков через силу толкающих его в спину. Озарение обжигало Дементора. Как огонь, зажженный в каждой маленькой клетке тела. Огонь этот озарял два пути. Погибнуть со смертными, что толкались на узкой площадке. Или пройти чуть-чуть дальше, забыв о правилах и условностях. Прыгнуть за грань, чтобы понять — границ нет! Есть лишь разум, наполненный собственной жгучей силой. И то, что склоняется перед ним!
Дементор поднял обе руки, положил их на плечи стоящих рядом бойцов, и ВЫСТРЕЛИЛ собой вверх.
Тело его взлетело и понеслось над самым обрывом!
Разницы с тем, что он чувствовал тогда, на арене, будучи Светлым отшельником-полумагом, не было никакой. Но не требовалось пассов и заклинаний, не требовалось ничего. Прана истекала из него бушующим диким потоком, настолько сильным, что он не успевал его направлять. В полете он не испытывал напряжения, не совершал тяжелых усилий. Сжатой, яростной мощи следовало лишь дать направление, и она выплескивалась сама!