Игры сердца

Эшли Кристен

— Конечно.

— Отлично. — Ответил Ривера, и Майк услышал улыбку в его голосе, так что понял, что Ривера именно так и поступит. — Итак, она была влюблена в тебя, когда была еще ребенком, а ты крутил с ее сестрой. Как ты относишься к малышке Дасти?

— За последние тридцать секунд у тебя появилась киска? — ввернул Майк и услышал громкий взрыв задорного смеха Риверы.

Он не хотел говорить на эту тему. И не хотел никого обидеть, никто не обиделся.

Да, ему явно нравился этот парень.

Ривера перестал смеяться и заговорил:

— Окажи услугу, ты провел один день

с нашей девушкой, и Дасти отправилась для тебя за пончиками. Ты должен сказать мне, как я могу вытащить задницу своей женщины из постели, чтобы она принесла мне пончики. Это я всегда тащу свою тушу в пекарню воскресным утром.

— Она улизнула, пока я спал, иначе она ни за что бы не вышла на холод в шесть часов утра.

— Я услышал тебя, брат, — тихо ответил Ривера.

Да, ему определенно нравился этот парень.

— Ты будешь держать меня в курсе? — спросил Майк.

— Заметано. Я поговорю с Бью и поговорю с парой моих парней. Мы будем присматривать за нашей девочкой.

— Ценю, — пробормотал Майк.

— Без проблем… И, Майк?

— Да?

— Будь спокоен, мы скоро с тобой встретимся.

Он знал, что это значит.

Поэтому заметил:

— Думаю, мне лучше вставить беруши, готовясь к крику твоей жены.

— Да, может, у меня и нет киски, но это дерьмо слишком хорошо, чтобы им не делиться. Кроме того, это настроит Джерру на определенный лад. Извини, братан, но мужчина должен делать то, что должен делать мужчина, чтобы получить немного больше сна в воскресенье.

Майк улыбнулся Лейле, которая уронила фрисби к его ногам и плюхнулась задницей в снег, длинный хвост разметал белое облако позади нее, голова откинута назад, язык высунут, она ждала следующего броска с нетерпением.

— Вырубись тогда, — пробормотал Майк.

— Круто. Пока, Майк.

— Пока.

Майк нажал кнопку на телефоне, наклонился, поднял фрисби и запустил его в воздух, прежде чем засунуть телефон обратно в карман.

И он сделал это, все еще улыбаясь.

* * *

— Проснулась рядом с тобой. Запах «Хиллигосса». Пятой стояла в очереди. Вернулась к тебе. Утренняя любовная прелюдия. Приняла душ вместе с тобой. Джерра звонила, трещала про мое дерьмо, потому что Хантер ей рассказал о тебе и обо мне, она так возбудилась, что протараторила две тысячи семьсот пятьдесят два слова за шестьдесят секунд.

Стоя за кордоном таможни в Международном аэропорту Индианаполиса, держа Дасти в объятиях и не желая ее отпускать, Майк не следил за ее речью.

— Что?

— Считай я везунчик, малыш.

Он ухмыльнулся ей, глядя сверху вниз.

— Я могла бы посчитать причины для совершения убийства, и, к твоему сведению, офицер, желание совершить убийство захлестывает меня только тогда, когда дело касается моей сестры, но ее вмешательство в мои дела по поводу тебя — единственная причина для совершения убийства.

Майк перестал улыбаться.

Дасти позвонила Майку и сообщила, что уезжает. Мистер и миссис Холлидей побеспокоятся о Ронде и внуках, они планировали остаться еще на неделю, поэтому отвели Дасти в сторону поговорить наедине после позднего завтрака. Затем сказали ей, что собираются

растянуть эту неделю на две. Может на три. Они знали, что у Дасти был бизнес, поэтому решили ее отпустить. Они также хотели побыть рядом с Рондой, Финли и Кирби.

Так что она могла улетать домой.

Но когда она вернулась в отель, чтобы собрать вещи и позвонить Майку, Дебби ее уже поджидала там. Дебби заявила, что видела их вместе на парковке, потеряв все свое спокойствие, наехав на Дасти. Дасти спуску ей не давала. У них произошел скандал, причем громкий, что появился менеджер отеля в номере. Дебби выбежала из номера. Дасти позвонила Майку и рассказала ему о ссоре с сестрой, затем подождала, пока он приедет, потом покинула отель.

Хорошей новостью было то, что Дебби устроила эту ужасную сцену не перед семьей и во время ссоры заявила, что не собиралась ни с кем делиться: «Ты трахалась с моим бывшем парнем, гроб Дэррина только присыпали землей, потому что это «Просто разобьет сердце мамы».

С отъездом Дасти была единственная хорошая новость, что Дебби знала о них и была в слезах по этому поводу.

Когда он рассказал ей о своем звонке Хантеру, Дасти, будучи Дасти, которой было наплевать, что Ривера сложил одно с другим и получил подающую надежды пару в лице Майка и Дасти.

Она улыбнулась и сказала:

— Значит, Джерра узнала обо всем на пять часов раньше, чем я ей рассказала. С меня не убудет.

Майк вынужден был признать, что после безжалостного дерьма Одри и безжалостной, но непреднамеренной драмы с Вай непринужденная Дасти была глотком чертовски свежего воздуха.

— Дебби вернется домой, включится в свою жизнь и остынет, — сказал ей Майк. — Все будет хорошо.

— Дебби унесет свое дерьмо с собой в могилу, — пробормотала Дасти и поморщилась, потому что ссора с сестрой задела ее за живое.

— Милая, — прошептал он.

Она вздохнула.

Затем сказала:

— Я дам ей остыть неделю. Потом позвоню. Постараюсь все уладить.

— Может, вам двоим стоит научиться, как быть семьей и в то же время избегать друг друга, — предложил Майк.

— Ум… ты знаешь моих маму и папу? — спросила Дасти, Майк ухмыльнулся и обнял ее.

— Да, знаю. Но они не должны жить с ее дерьмом. И ты не должна. Она преуспевающий адвокат. И должна понимать, как заключить сделку. Найдите способ сделать так, чтобы вы двое были нормальными перед родителями, а в остальное время строго не пересекались. Она увидит преимущества такой сделки и пойдет ва-банк.

— Не уверена, что в семье так получится, — пробормотала она. — Но я попробую.

Честно говоря, Майк тоже был не уверен. Он рос единственным ребенком в семье. Его родители были живы. Хорошие, солидные родители, которых он любил и уважал, они передали ему моральные устои по жизни и дали достойное воспитание. Прадедушки и прабабушки, которые души не чаяли в своих внуках, едва не испортили их насквозь. Они прикрывали ему спину во время развода с Одри, прикрывали, когда он боролся за полную опеку. Он просто знал, что они есть и всегда поддержат, и это единственное, что им нужно было сделать. В его семье не было драм. Было много любви и хороших воспоминаний.