Игры с профессором

Эвелин Роуз

К разочарованию, очередной урок по биологии в школе отменили по необъяснимым причинам. Никто в классе не придает этому значения. Но только не я. Хотелось увидеть его. Снова утонуть в бездонном взгляде. Лицезреть и наслаждаться.

Начинаю понимать, что между нами образовывается крепкая связь.

– О, мистер Эрнест! – произношу у себя в голове, – Если бы вы только знали, какой ураган удалось разбудить в тихом и спокойном уголке скучной действительности!

Отпало желание заниматься. Былые интересы и увлечения

отошли на второй план. На мгновение я поняла, что не хочу уезжать отсюда. Всё напоминало о нём.

Среда. Полдень. Спешу на очередное занятие. Настроение, как в пятилетнем возрасте накануне Дня рождения. В ожидании чуда и волшебства. Только теперь всё по-другому, по-взрослому. Это не материальные радости, типа игрушек или нового мобильного телефона. Совсем другая кухня. Магия, которую два человека, словно джина выпустили из самых темных уголков души.

Знакомый маршрут проносится перед глазами. Не обращая внимания на капли дождя, успевшие изрядно намочить легкое платье, целеустремленно двигаюсь к подъезду Эрнеста.

Я на месте. Домофон светит яркими красными огоньками цифр, словно рождественская елка завораживая взгляд. Набираю номер квартиры, и раздается сигнал вызова.

Дыхание замерло. Сердце уже сорвалось с места и начало сумасшедший забег.

Секунда, еще одна – никто не отвечает.

Скорее всего, ошиблась в наборе номера квартиры, надо попробовать ещё раз.

«Шестьдесят девять», – проговариваю вслух, чтобы исключить возможность повторной ошибки, – «ВЫЗОВ!»

Снова раздается сигнал, а за ним тишина. Такая глубокая и беспощадная, что настроение моментально устремляется к нулю.

Простояв около минуты, разворачиваюсь, чтобы возвращаться домой, как дверь подъезда открывается, и выходит женщина средних лет.

По всей видимости, в душе она чувствует себя молодой, поэтому в гардеробе использует довольно откровенные вещи. Лицо изъедено глубокими морщинами, причина которых не возраст, а не покидающая рта сигарета. Я узнаю её – это соседка Эрнеста, живущая снизу.

С презрительным видом осматривает меня и пытается удалиться.

– Здравствуйте, – обращаюсь к ней в пол голоса, – Извините, пожалуйста!

– Привет! – небрежно отвечает дама, – Что тебе?

«Подскажите, пожалуйста, вы не встречали сегодня Эрнеста Богдановича?» – спрашиваю дрожащим от подступившего чувства холода голосом.

– Этот недоделанный? – отвечает со злостью, – Сегодня нет. Ещё вчера куда-то уехал. Больше не видела.

«Уехал, но куда?» – удивленно спросила я у соседки.

«А тебе какая разница?» – дама начала звереть, – «Ты что, его шлюшка?»

– Что, простите? Вы про кого? – обескураженно отвечаю этой нахальной мадам.

– Про тебя! Летишь к нему, счастливая. И он живет один, ни с кем не общается. Странно всё это…

– Что вы говорите? Это не так, – с пеной у рта оспариваю хамские реплики нахалки, – Он

не такой. Это мой преподаватель!

– Не знаю ничего. Нет его дома. Иди отсюда! – буквально, выстреливает свои слова мне в сердце соседка Эрнеста и удаляется.

Не могу пошевелиться. Дождь усиливается. Струи воды спускаются по волосам. Промокшее платье прилипает к телу. Не обращаю на это внимания. В голове один вопрос:

«Где же ты?»

Внезапный и ужасающе громкий раскат грома заставляет вернуться к чувствам и направиться домой. Пробегая мимо храма, обратила внимания, как очередной удар молнии попадает в купол.

Прибежала домой. Из рук выскальзывают ключи, а глаза заливает дождь.

Дверь открывает мама и, впуская в дом, задет вопрос:

– Я изволновалась! Где ты была?

Дрожащим от промозглого холода голосом произношу:

– Ходила на занятия к Эрнесту Богдановичу, только они отменились. Он уехал. – снимая мокрую одежду, отвечаю матери.

– Я совсем забыла, – говорит мама, – Он звонил и сообщил, что у него появились срочные дела где-то за городом, и что через пару дней вернётся. Вот! В пятницу! Голова дырявая, забыла передать.

Негодованию нет предела. Разъяренная, бросаю мокрую одежду на пол. В душе всё клокочет.

– Как ты могла забыть? – с подступающими слезами обращаюсь к маме, – Я там такое… Мне сказали… Ну тебя!

– Что с тобой, – удивленно спрашивает мать, – Просто вылетело из головы. Почему ты так реагируешь?

В душе я уже успокоилась, потому что знала, что в пятницу увижу его. Смогу почувствовать его прикосновения, аромат.

Поднимаясь в комнату, говорю маме:

– Не обижайся! Трудный денек выдался.

Однако мать сложно обмануть. Она всегда чувствует моё волнение, но в этот раз она не подает вида. За что я ей очень благодарна.

Пятница… Когда же она наступит? Как дожить и не сойти с ума от ожидания?

Четверг тянулся очень долго. Унылая погода и назойливые одноклассники, норовившие пристать со своими глупыми играми и предложениями отправиться в кинотеатр или пиццерию.

Всё, что раньше было интересно, теперь вызывало негативные ассоциации. Не хочется прежних развлечений, общения со сверстниками. Вообще ничего не хочется… Кроме него. Четыре дня не наблюдать Эрнеста является адским испытанием. Нервная система взвинчена до отказа.

Наступает пятница. С самого утра одолевает волнительная дрожь.

«Необходимо встретить его в школе, – проносятся в голове мысли, – Заговорить или нет?»

Девять утра. Урок биологии. Он здесь, рядом. Все такой же сдержанный и до сумасшествия притягательный. Я взмокла от одного взгляда в мою сторону. Возбуждение нарастает. Не слышу, о чём он рассказывает, потому что восприятие окружающего мира окрасилось яркими, сочными красками. Другая реальность и искривление пространства. Растворяюсь.