Игры с драконом
Шрифт:
— Эта? — окатил меня презрением парень. — И что ты в ней нашел? В ней же ни рожи ни кожи!
— Полностью с вами согласна, ваше высочество, буду рада, если уговорите своего брата отпустить меня, — не вставая и тем самым нарушая этикет, механически, будто кукла, кивнула я.
Шаринас пробормотал что-то не особо лестное о женщинах вообще и обо мне в частности, ухватил ошарашенного брата за руку и скрылся в очередном портале.
Вернулся лорд минут через пять-десять, застал всю ту же картину и поинтересовался:
— Тебе не скучно?
— Скучно, — согласилась я, — но потеряться
— Вставай, пойдем прогуляемся, — решительно выдернул меня из кресла дракон.
Гуляли мы долго. Дом… Нет, это не дом, это какой-то бермудский треугольник, место, попав в которое, теряешься на третьей же секунде путешествия. Сам Шаринас, дважды запутавшись в многочисленных поворотах, связывался со слугами, и те выводили своего непутевого господина на нужную дорогу.
Три этажа: первый — для слуг и складских помещений, второй — для господ и их гостей, третий — этакий центр развлечений в миниатюре.
— Интересно, как быстро здесь находят трупы? — поинтересовалась я, выйдя из очередного тупичка.
Дракон споткнулся и чуть не упал при этих словах.
— Собираешься устроить тут могильник? — схохмил он.
— Ну зачем же. Судя по утреннему случаю, с этим отлично справятся и мои картины, — пожала я плечами.
Любовник фыркнул.
— Пока что они только сделали заикой повара и искалечили мажордома.
— Вот видишь, у них все впереди…
На меня посмотрели, как на записную стерву.
— Теперь я понимаю, почему Диар выбрал тебя в Игре, — пробормотал задумчиво Шаринас. — Ты лишь кажешься слабой и тихой…
— Я и есть слабая и тихая. Если меня не трогать, — честно ответила я.
— Да, как ядовитое растение, — хмыкнул дракон. — Но, знаешь, так даже интересней… Пойдем, завтрак уже нас ждет.
Стол в обеденном зале действительно традиционно был накрыт на две персоны. Я ела блинчики с джемом, записала морсом и думала, что местный повар, в отличие от повара Димирия, не боится экспериментировать со специями и приправами.
— Этот халат тебе так дорог? — иронично приподнял бровь мой любовник. — Связь с бывшим мужем?
— C домом, — я сделала последний глоток и аккуратно отставила стакан в сторону.
— Твой дом здесь, так что привыкай ходить в другой одежде, а не в этом убожестве, — сообщил покровительственным тоном кронпринц.
— Вы с Диаром случайно не родственники? — задумчиво посмотрела я на собеседника. — Он тоже не интересуется ничьим мнением, кроме собственного.
— Драконы считаются любимыми детьми богов, так что да, в каком-то смысле родственники, — последовал ответ.
Ясно. Сарказм мы тоже не понимаем. Или же не желаем понимать. А кстати, раз уж заговорили о Диаре…
— Шаринас, ответь на вопрос, — попросила я, дождалась кивка дракона и продолжила. — Кто определил выигравшего в той Игре? Почему все решили: что это бог лжи?
— Потому что каждый из игроков дает своим представителям определенные задания. Как только бОльшая часть этих заданий будет выполнена, игрок становится победителем, — пояснил мой собеседник. — Задания могут быть основными и дополнительными. Твоим основным заданием, скорее всего, было рождение наследника. Как только ребенок
Да уж. Правила… Хотя, с другой стороны, становится понятным одержимость Диара наследником…
Остаток завтрака мы молчали, каждый поглощенный собственными мыслями. Я думала о то, что случилось бы, если бы в Игре выиграл другой бог. Насколько сильно этот факт изменил бы мою жизнь? Почему вообще меня не избавили от приставаний дракона? Вопросы роились в голове, ответы на них никто не предлагал, так что оставалось жить по установленным другими правилам.
Следующие несколько суток прошли однообразно: чувственные ночи, «холодные» дни, безрезультатные попытки Шаринаса расшевелить меня. В общем, ничего нового. Кроме живописи. Дракон выделил комнату неподалеку от спальни, снабдил ее всем необходимым для творчества, и в свободное время я рисовала, выплескивая на картины раздражение и усталость. Пейзажи получались не столько мрачными, сколько фантастичными: пятилапые коты, четырехухие кролики, двенадцатиногие пауки… Увидев последнего, изображенного на холсте крупным планом, мой любовник вздрогнул.
— Воображение у тебя, — пробормотал озадаченно мужчина. — Радует, что Силой ты не владеешь. Иначе этот дом не пережил бы разгула твоей фантазии..
— Обычные картины он переносит спокойно, - заметила я, дорисовывая насекомому горевшие красным глаза.
— Обычные — это свежевыкопанный садовник или охранник с клыками? — иронично поинтересовался дракон. — Моя собственная охрана в ту комнату заходить боится.
Я лишь меланхолично пожала плечами. В тот день, когда Шаринас вызвала на подмогу брата, чтобы успокоить разбушевавшиеся «произведения искусства», дом обзавелся некой комнатой-сейфом: войти в нее можно было без проблем, причем любому желающему, выйти же… Если только запертые там картины позволят самоубийце найти обратную дорогу. Услышав о такой радикальной мере спасения слуг от альтернативной живописи, я предложила сжечь холсты. Любовник посмотрел на меня, как на маленького ребенка, и сообщил, что в этом случае освобожденная Сила разрушит как минимум полдома.
По ночам мне снился Берт: веселый и довольный жизнью, он во снах рос, играл, был счастлив и улыбался чужим женщинам, я же наблюдала за ним, словно через стеклянную стену и не имела возможности ни докричаться до сына: ни притронуться к нему. Просыпалась я в слезах. Шаринас, прознав о причине моих слез, разозлился и прошипел под нос что-то вроде: «Женщины! Мозгов у вас нет».
— Ты здесь восемь дней, Вера! Восемь! Какое взросление, какие чужие женщины?! Ты еще ему невесту подбери и на трон посади, — ворчал дракон, наслаждаясь утренним чаем с блинчиками.
— Трон? — задумчиво спросила я. — Драконий?
Любовник поперхнулся, закашлялся, сверкнул на меня глазами и решительно отставил в сторону тарелку с блинами.
— Я смотрю, тебе скучно? — нехорошо прищурился он. — От скуки дурь всякая в голову лезет? Отлично, я тебя развеселю. Но потом не жалуйся. Собирайся.
— Куда? — уже привычным равнодушным тоном поинтересовалась я.
— К сыну твоему ненаглядному. Заодно муженька бывшего увидишь. Я хотел отправиться в княжество завтра, но раз тебе неймется…