Игры разума
Шрифт:
Ответа не было, он не стал лезть, а пошёл на работу, решив сегодня прийти пораньше. От утренних событий он даже забыл рассказать жене про ночные стуки в дверь.
Рабочий день проходил, как обычно. Была персидская кошка с расстройством желудка, т.к. хозяйка явно перекармливала свою питомицу. Кошка была похожа на шарик и не из-за своей шерсти. Овчарка с застрявшей куриной костью под нёбом. «Сколько уже можно повторять, не давайте куриные кости», – думал Игорь, извлекая из пасти бедного животного кость. И ещё несколько пациентов: беременная шотландская вислоушка, пудель с лишаем, попугай с артритом. Игорь работал на автомате, мыслями он был дома, он написал Маше сообщение
На звонки Маша не отвечала, Игорь начал волноваться, вдруг ей стало ещё хуже, и её увезла скорая? Но ему бы тогда сообщили. А вдруг ей так плохо, что она не может встать или потеряла сознание. Больше мучиться предположениями он не мог, клиентов больше не было, и решил уйти пораньше. Оставил распоряжение помощнице записывать всех клиентов на завтра и ушёл.
Дверь в этот раз он открыл сам.
– Маша. Маша, ты дома? – Игорь разулся и заглянул в гостиную, – Маш, ты где?
Маша была в спальне, сидела на кровати в темноте и не отвечала.
– Машуль, с тобой всё в порядке? – Игорь зажёг свет.
– Выключи, глаза режет и голова болит! – Маша заслонила лицо руками.
– Хорошо, хорошо. Как ты себя чувствуешь? Тебе не полегчало?– он присел на кровать рядом.
– Нет, не полегчало, – голос был раздражён,– целый день плохо. Приготовить ничего не смогла, от запах еду мутит. Потом ещё от света глаза режет и голова раскалывается. Таблетки не помогают. Попыталась уснуть, не получилось, – Маша опять начинала нервничать.
– Так, давай всё-таки врача вызовем. – начал Игорь.
– Не хочу! Не надо! Завтра сама к своему врачу пойду, а то эти приедут, диагнозов понаставят. Не хочу! Устала очень, слабость, попробую заснуть.
–Ты так и не ела ничего за весь день?
Нет, говорю же, от запаха и то тошнит. Запах тухлятины стоит в носу, фуу. – Маша отвернулась к стенке, не желая продолжать разговор.
Игорь вздохнул и пошёл в ванную. Сам ужинать тоже не стал. Решил лучше полежать в ванной, расслабиться. Думал позвонить матери или тёще, но они сразу же примчаться, Маша может ещё больше разозлиться от того, что им сказал. «Ох уж эти гормоны!» – Игорь вышел из ванны. В квартире было тихо, Маша, видно, уснула. Пусть спит. Делать одному было нечего, привык он проводить все вечера вместе с женой. Не хотел нарушать эти традиции и выглядеть «предателем» в глазах жены. Решил тоже лечь, может уснёт. Тихонько прошёл в спальню и аккуратно прилёг рядом с Машей, обнял её.
– Фуу, Игорь, от твоего одеколона меня опять тошнит!
– Но я не брызгался одеколоном, – возразил Игорь.
– Тогда не знаю чем от тебя пахнет, но от этого запаха опять мутит. Можешь лечь в зале?
– Хорошо, если тебе станет легче. – Игорь забрал подушку и одеяло и пошёл в зал, – Спокойной ночи.
– И тебе, – сонно пробормотала Маша.
«Вот тебе и здрасте, теперь и на меня у неё токсикоз? Ну раз я в гостиной, можно и телик включить, под него и засну быстрей».
Под просмотром телика проснулся аппетит, он прошёл в кухню, снова сделал себе бутерброды и какао, хотел уже откусить, но остановился. «Колбаса испортилась что ли?» – он принюхался, от бутерброда шёл тухлый запах, – Так и есть. Поел, называется». Выбросил приготовленные бутерброды в мусорное ведро, туда перекочевали: сыр, колбаса, хлеб. Все они воняли тухлым и плесенью. «Как они могли за день в холодильнике испортиться? Утром было всё свежим. Да и только позавчера
Игорь зажёг свет в гостиной и подошёл к двери. И уже потянулся к замку, но какое-то внутреннее чувство его остановило. Злость и раздражение сменились необъяснимой тревогой, нерешительностью и страхом. Нет, он не был трусом. Взял на всякий случай в руку металлическую обувную ложку. Но открывать так и не спешил. А за дверью будто ждали, когда он откроет. Он посмотрел в глазок, почему-то было темно, только с нижней площадки свет тускло попадал на их этаж. Но и в этом тусклом свете никого не было видно. «Вот уроды!» – Игорь сжал ложку от злости.
Тук-тук-тук. Ложка выпала из рук, произведя в тихой квартире шум.
– Кто там, чёрт вас дери! Что за шутки? Мне выйти, по шее вам надавать?
Тишина, в глазок никого нет. «Да что это такое?» – Игорь прислонился лбом к двери. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, липкий пот выступил на лице и спине, даже руки вспотели от волнения и страха. Липкого, необъяснимого страха. Он достал сотовый из кармана, решил звонить в полицию, связи не было. «Что за чёрт?» – подошёл с стационарному, протянул руку к трубке. Телефон зазвонил, Игорь чуть не заорал от неожиданности, быстро схватил трубку, чтобы Маша не проснулась. И как она ещё до этого не проснулась?
_ Алло.
Тишина.
_ Алло? Говорите! Кто это?
– Отпусти! – Игорь выронил трубку. Это был голос… Маши, только какой-то приглушённый. Быстро добежал до спальни, открыл дверь… да нет, Маша спит. «Может мне просто показалось?» – стал успокаивать себя Игорь. Осторожно подошёл к телефону, поднёс трубку к уху, в ней был ровный тон, не короткие гудки, как после окончания разговора, а так, когда только снимаешь трубку, чтобы позвонить. «Похоже к врачу надо не только Маше, но и мне». Стуки больше не повторялись, звонки тоже. Игорь лёг на диван и неожиданно для себя почти сразу уснул.
Утро было ещё хуже, чем накануне. Он чувствовал себя разбитым, голова раскалывалась, но на работу надо, есть записи срочных клиентов. Аппетита не было, выпил кофе. Маша вошла на кухню. Сегодня она выглядела ещё хуже: появились синяки под глазами, серость лица, взгляд тусклый и двигалась она, как кукла или зомби.
– Сходи сегодня к врачу, я серьёзно! Нельзя так мучиться, тебе стало ещё хуже.
– А что? Ты, посмотрев на меня, сразу понял, что я чувствую себя дерьмово? Так плохо я выгляжу? – завелась с полуслова Маша.
– Да что ты на меня срываешься?! Что я плохого тебе сделал? Я волнуюсь за тебя, потому-что люблю! Думаешь, мне всё равно? Я тоже переживаю за тебя!
Маша резко развернулась и ушла в спальню, хлопнув дверью. Настроение у обоих было испорчено окончательно. Игорь тоже не остался в долгу и уходя, тоже хлопнул дверью, о чём позже стал жалеть.
«Да что же это такое? Как так всё могло резко поменяться за одну ночь? И с каждым днём всё хуже. Зачем я сорвался? Должен же понимать! Вот идиот! Так, сейчас ей звонить и извиняться не имеет смысла. Возьму выходные на неделю, куплю ей цветы, и если она сама сегодня не пойдёт к врачу, потащу силком или позову на помощь тёщу и маму. Они про её состояние знают побольше меня, смогут подсказать, что делать, или воздействовать на неё».