Игры профессионалов
Шрифт:
Лючия чувствовала себя ужасно, проклиная Эйса и собственную слабость. Каждый удар по мячу отдавался резкой головной болью. Не нужно было поддаваться на его уговоры чуточку расслабиться и выпить по легкому коктейлю. Дело кончилось, разумеется, бессонной ночью в его постели. Оставалось лишь надеяться, что неопытная англичанка сломается в начале встречи…
Получив право выбора, Лючия умышленно отдала первую серию подач сопернице, надеясь, что в случае неудачи Мелисса скиснет. Занимая позицию, англичанка действительно проявляла легкую неуверенность. Но едва трибуны затихли и судья на вышке отдал команду играть, как она
— Ловко! — одобрительно воскликнул Джек. — Она явно не ожидала от сестренки такой прыти.
Кэти молча кивнула в знак согласия с ним, а Роза и Дэниел вообще промолчали, охваченные азартом болельщиков.
Следуя совету Кэти, Мелисса придерживалась намеченной тактики выходов вперед после подачи, пытаясь не упустить инициативу и не дать сопернице втянуть ее в затяжной обмен ударами. Более опытная Лючия наверняка сумела бы переиграть ее в такой ситуации. Проиграв только один розыгрыш мяча, Мелисса выиграла первый гейм и села отдыхать, вполне довольная собой.
Лючия с досады отшвырнула ракетку, а когда нагнулась поднять ее, вздрогнула от резкой боли в голове: казалось, что ее залили расплавленным свинцом! Еще большее огорчение постигло ее двадцать минут спустя, когда она проиграла гейм, в котором подавала сама. Мелисса завершила первый сет уверенной победой со счетом 6:3. Надвигалась катастрофа.
Лючия упала на стул, совершенно обессиленная жуткой головной болью, и закрыла глаза. Холодные примочки к вискам немного облегчили ее страдания, но неприятные ощущения возникли в животе. В принципе, можно было сейчас же прервать этот матч, признав свое поражение, поскольку его результат никак не отразился бы ни на ее положении в списке сильнейших профессиональных игроков, ни на предстоящем Уимблдонском турнире. До него еще оставалось достаточно времени, чтобы хорошенько потренироваться на травяном корте. Но гордость не позволила Лючии сдаться молодой сопернице без боя, и она промучилась еще час, прежде чем судья объявил, что победу в этой встрече одержала Мелисса Фаррелл.
— Молодец! — Лючия пожала ей руку через сетку. — Надеюсь, мы еще встретимся!
Отметив в ее недобром взгляде затаенную угрозу реванша, Мелисса лишь кивнула в ответ и с широкой улыбкой на сияющем лице подошла к своим близким.
— Ты прошла во второй тур, поздравляю! — воскликнула Кэти. — Но я понятия не имею, с кем тебе придется играть! Пойду наведу справки.
— Кое-кому не верилось, что я выиграю, — проворчала ей вслед Мелисса, всем своим видом демонстрируя, что она сама не сомневалась в победе.
— С тобой хотят поговорить газетчики, — сообщил сестре Джек, уводя ее подальше от болельщиков, спешащих поздравить юную спортсменку с успехом. — Не обращай внимания на глупые вопросы, будь со всеми любезна! И не унижай соперницу.
— Не будь занудой, я все помню! — прервала наставления брата Мелисса и неохотно пошла в зал для пресс-конференций.
Журналисты в большинстве своем были ее соотечественниками и задавали самые простые вопросы о планах на будущее. Разделавшись с газетчиками, Мелисса приняла душ и
— Мелисса! — услышала она знакомый голос и, обернувшись, увидела Ника Леннокса. Улыбаясь, он махал ей рукой. — Поздравляю!
— Спасибо. — Мелисса слегка смутилась. Дядя Джессики Стэнтон был всегда добр и внимателен к ней. Но сейчас этот симпатичный мужчина воспринимался ею как-то иначе, не так, как раньше…
— Я ни разу не видела вас в мундире! — выпалила она и тотчас же опустила глаза, почувствовав, что ляпнула глупость.
Ник с трудом подавил улыбку. Он знал, как действует на женщин, особенно молодых, военная форма, но не ожидал такой реакции от Мелиссы.
— Вы такой мужественный в форме, — подчеркнуто насмешливо добавила та, пытаясь скрыть свою растерянность. — А Джессика с вами?
— Нет, я приехал на турнир один прямо из Олдершота, — ответил Ник.
— Ах, вот оно что! — вздохнула Мелисса, прищурившись. — Выходит, вы примчались ради меня? — с улыбкой спросила она, кокетливо вскинув голову и пронзая его дерзким взглядом из-под длинных ресниц.
Боже! Кажется, она заигрывает со мной, с радостным изумлением подумал Ник и ответил, движимый внезапным порывом:
— Вот именно! Можно пригласить тебя на прогулку?
— В самом деле? — покраснела от удовольствия Мелисса, но тотчас же отвела взгляд, напомнив себе, что она любит одного Эйса.
— Мы могли бы побродить по Лондону! У меня увольнительная на эти выходные, — пояснил Ник, стараясь говорить спокойным будничным тоном.
— Ну… — замялась было Мелисса, но в следующий миг заметила, как Эйс, одержавший уверенную победу на главном корте, утешает Лючию. — Я с радостью принимаю ваше приглашение! — не задумываясь воскликнула она, густо краснея.
— Великолепно! — сказал Ник, от которого не укрылась ее реакция на сцену встречи американца с итальянкой. Они условились о месте и времени свидания, и Ник поспешно попрощался, опасаясь, как бы Мелисса не передумала.
Проходя мимо Эйса, Ник смерил его долгим и тяжелым взглядом. Полученное впечатление соответствовало тому, что он читал об этом скользком типе в колонке сплетен. Теперь, когда Ник сам начал обхаживать Мелиссу, он намеревался заставить ее забыть о смазливом повесе. Видимо, Эйс почувствовал враждебность, исходящую от красавца в военной форме, и насторожился, хотя обыкновенно не обращал внимания на окружающих его мужчин. Этот блондин, который держался с подчеркнутой надменностью, свойственной аристократам Англии, внушал бывшему голодранцу из трущоб Лос-Анджелеса острую неприязнь.
Проигрыш в следующем матче вернул Мелиссу с небес на землю. Уступив победу соотечественнице, входящей лишь в первую сотню квалификационного списка, она еще раз поняла, насколько труден путь к успеху в избранном ею виде спорта. Но сдаваться Мелисса не собиралась. К тому же ей обещала помочь Кэти. На первых порах она побаивалась этой щуплой американки с острым язычком и резковатыми манерами, но постепенно прониклась к Кэти доверием, тем более что за той ухаживал Джек. Правда, для Мелиссы оставалось загадкой, как брат мог захотеть уложить в постель такую уродину.