Игры наследников
Шрифт:
Императору давно надоело жалкое, полное боли существование, которое он влачил. Возможность умереть, прервав бесконечную череду страданий, виделась старику благом. Но он не мог просто так оставить страну, процветанию которой уделил почти век своей жизни. А надежных рук, способных принять у него бремя верховной власти, все не находилось — дети развивались слишком медленно. И даже все более усложняющиеся задачи, которые он подкидывал им, не могли исправить ситуацию. Приходилось жить и надеяться, что обучение наследников все же принесет свои плоды, искать способы исправить их недостатки.
Тамара была осторожной. Слишком осторожной —
Давид путал уверенность с самоуверенностью. Не встретив за пятьдесят лет жизни ни одного настоящего противника, наиболее перспективный из детей императора начал считать себя самым могущественным. Он даже пытался манипулировать собственным отцом, подсовывая на подпись нужные лично ему бумаги или отдавая менее значительные распоряжения от имени Владыки. Император не препятствовал, награждая таким образом сына за успехи в развитии. Отказывая ему лишь изредка — когда Давид использовал неудачный подход или слишком зарывался, отдавая приказы.
Лидия подавала надежды, но обладала самым большим недостатком — слишком юным возрастом. Император не надеялся дотянуть до того момента, когда она сможет занять свое место в ряду настоящих наследников. А без отцовского покровительства амбициозную, но вспыльчивую девочку просто сожрут, так и не дав продемонстрировать, на что она способна.
И вот тут на сцену вышел молодой Гнец со своими безумными эскападами. Произойди что-нибудь подобное лет двадцать назад, император приложил бы значительные усилия, чтобы растоптать наглеца, несмотря на высокое положение и мощную поддержку второго по значимости Дома. Сейчас же он только порадовался выходкам юноши. Порадовался настолько, что прижал Давида, требуя от того приемлемый план по сохранению отдаваемых непонятно за что земель. И подкинул сыновнему окружению идею выдать Лидию замуж.
Враг. Для роста над собой детям императора требовался достойный враг — стоящий их личного внимания и заставляющий мобилизовать хотя бы половину подконтрольных им сил. Владыка до сих пор так и не смог выяснить, чем же молодой Гнец смог прижать Давида, но в том, что после свадьбы ни один из этой начавшей противостояние парочки не остановится, старик был уверен. Лидии же замужество позволит получить защиту Дома Крылатого Меча и хороший плацдарм для роста. Хотя бы и на внутрисемейном фронте. А уж если она сможет договориться о совместных действиях с Давидом или с самим Гнецем — совсем замечательно. Император всегда считал, что нет более великой победы над сильным врагом, чем превращение его в союзника или, еще лучше, друга.
Дергающая боль в животе отвлекла старика от размышлений. Еще немного, и надо будет вызывать целителей для очередной манипуляции с внутренними органами. Совершенство, как сильно он желал поступить с этой болью так же, как с мимическими мышцами: одно слово целителям — и полная гарантия, что никто не увидит на его лице ничего, кроме холодного равнодушия… Но, к сожалению, приходилось терпеть — только боль подсказывала старику, когда именно приходило время медицинских процедур.
Император достал из кармана халата зеленый колокольчик и позвонил
ГЛАВА 21
Ла Лидия Риттершанц
Лидия осторожно потрогала языком прикушенную щеку. И что все находят в этой любви? Нет, ощущения, конечно, своеобразные и даже приятные, но явно не настолько, чтобы сходить с ума или в буквальном смысле преследовать людей противоположного пола. Хотя, может, если не проводить перед этим около четырнадцати часов на ногах и доверить раздевание служанкам, а не мужу, очевидно не имеющему особого опыта в разоблачении женщин, то выйдет иначе. Наверное, стоит попробовать еще раз или два, прежде чем объявлять сексуальные отношения бесполезной тратой времени, годной лишь для продолжения рода.
Размышляя таким образом, женщина потихоньку добралась до их собственной малой гостиной, где отдыхала после совместной тренировки с Абелем Сильвия. Сам юноша в это время находился в душе, смывая с себя пот.
— Доброе утро, — слегка позевывая, поздоровалась дочь императора.
— Доброе утро, Ла Лидия. — Сильвия собралась было подняться, но в последний момент остановилась, так и оставшись сидеть на краешке кресла.
— Давняя привычка? — посочувствовала простолюдинке Лидия. — Тебе стоит отучаться вскакивать в присутствии высокородных.
— Я учусь. — Сильвия села свободнее. — Абель нанял для меня хорошего наставника этикета. Просто прошло слишком мало времени.
— Отрадно слышать. Если хочешь, я тоже помогу тебе освоиться в высшем обществе. Буду подсказывать, когда наставника не окажется рядом.
— Благодарю вас, Ла Лидия. Это было бы замечательно.
— Не надо так официально. — Дочь императора постаралась выдать лучшую из своих добрых улыбок. — Называй меня просто по имени. В том числе в присутствии посторонних. Мы ведь замужем за одним мужчиной, а значит, близкие отношения между нами должны стать нормой.
— Близкие отношения? — эхом повторила Сильвия, отчего-то напрягшись.
— Что-то вроде дружбы, — пояснила Лидия, старательно продолжая улыбаться. — Сестринские чувства меня как-то не прельщают. О них много говорят, но на самом деле это больше похоже на вежливое игнорирование друг друга. Становиться любовницами нам тоже рановато — я еще не распробовала прелести связи с мужчиной, что уж говорить об интересе к женщинам. Остаются обычные приятельские отношения — взаимопомощь и тому подобное. Ты согласна?
— Да… — неуверенно пробормотала Сильвия. — Но зачем это вам?
— А зачем мне конфликты в собственной семье? Ведь как ни крути, мы с тобой теперь одна семья. Не важно, какие причины привели к такому раскладу.
— И вы не обижаетесь на меня за то, что я стала первой женой Абеля?
— Мне неприятен факт моего унижения. — Лидия посерьезнела. — Но при чем здесь ты? Даже Абель, как вчера выяснилось, не ставил себе целью продемонстрировать мне мою слабость. Так что было бы совершеннейшей глупостью срывать на вас свою злость. Я предпочту отомстить тому, кто действительно виновен, — Давиду. А с новой семьей мне хочется жить в мире и согласии.