Игры наследников
Шрифт:
В числе обеспеченных, подумала я. Подумать только, сколько же синонимов подбирают богачи, только чтобы напрямую не называть себя богачами.
– Уверена, уж с толпой школьников я справлюсь, – сказала я, хотя на самом деле уверенности у меня не было и в помине.
Алиса заметила мои телефоны. Наклонилась и подняла с пола старый.
– Этот я сама выкину.
И безо всяких взглядов на дисплей она безошибочно поняла, что произошло. И продолжало происходить под нескончаемый
– Подождите, – попросила я и, забрав у нее трубку, отыскала в контактах номер Макс, не обращая внимания на поток сообщений, и скопировала его на свой новый телефон.
– Советую вам строго следить за тем, кому вы сообщаете новый номер, – сказала Алиса. – Шумиха вокруг вас еще не скоро уляжется.
– Шумиха, – повторила я. Внимание прессы. Море сообщений от незнакомцев. Толпа знакомых, которым никогда не было до меня дела, а теперь вдруг стало казаться, будто мы – лучшие друзья.
– Ученики Кантри-Дэй будут вести себя посдержаннее, – пообещала Алиса, – но будьте готовы к неожиданностям. Звучит сурово, но деньги – и впрямь сила, а сила притягательна. Вы уже совсем не та, что два дня назад.
Я хотела было возразить, но в памяти вспыхнули слова из письма Тобиаса Хоторна Джеймсону. Власть развращает. А безмерная власть развращает без меры.
Глава 21
– Так значит, вы прочли мое письмо. – Джеймсон Хоторн уселся на заднее сиденье джипа по соседству со мной. Орен уже успел перечислить мне все достоинства этого автомобиля, благодаря которым обеспечивалась моя безопасность. Он был оснащен пуленепробиваемыми, тщательно затонированными стеклами, а еще у Тобиаса Хоторна имелось несколько точно таких же машин – на случай, если нужно будет сбить недоброжелателей со следа.
Но сегодня, когда я впервые отправилась в школу Хайтс-Кантри-Дэй, это явно было ни к чему.
– А Ксандра подвезти не надо? – спросил с водительского сиденья Орен, поймав взгляд Джеймсона в зеркале заднего вида.
– По пятницам Ксан уезжает в школу пораньше, – пояснил Джеймсон. – Какие-то у него там внеклассные мероприятия.
Орен перевел взгляд на мое отражение.
– Вы не против компании?
Не против ли я сидеть почти вплотную к Джеймсону Хоторну, который накануне проник ко мне в спальню через камин? И еще касался моего лица…
– Конечно, нет, – сказала я Орену, отмахиваясь от воспоминания.
Орен повернул ключ в замке зажигания и бросил взгляд через плечо.
– Эйвери – пассажир номер один, – сказал он Джеймсону. – В случае аварии…
– Вы сперва кинетесь спасать ее, – закончил за него Джеймсон. Он закинул ногу на центральную консоль, а спиной прислонился к задней дверце. – Дед любил повторять, что у всех мужчин из семейства Хоторнов по девять жизней. И вряд ли я истратил больше пяти.
Орен отвернулся, взялся за руль – и машина отъехала от дома. Когда мы выехали за ворота, даже сквозь бронированные окна до меня донесся глухой рев. Папарацци. Если раньше их было примерно с десяток, то теперь стало вдвое больше – если не втрое.
Я решила поскорее от них отвлечься и повернулась
– Вот, – сказала я, достав из рюкзака свое письмо и протянув ему.
– Я показал вам свое, и вы, значит, решили ответить мне тем же, – прокомментировал он, сполна наслаждаясь двусмысленностью этого замечания.
– Хватит болтать, лучше прочтите.
Он открыл конверт.
– И это все? – уточнил Джеймсон, дочитав послание.
Я кивнула.
– И за что же он может извиняться? Догадки есть? – спросил он. – Может, в вашей жизни случались какие-нибудь страшные несправедливости, виновников которых так и не нашли?
– Была одна, – сказала я, проглотив ком в горле, и потупилась. – Но, скорее всего, ваш дедушка тут ни при чем, если только не он виновен в том, что у моей мамы была очень редкая группа крови и что в списке претендентов на трансплантацию она оказалась чересчур далеко.
Я рассчитывала, что эти слова прозвучат саркастично, но не сумела сдержать горечи.
– Вернемся к вашему письму позже. – Джеймсону, к его чести, хватило такта не обращать внимания на мой дрогнувший голос. – А пока поговорим о моем. Мне вот интересно, что в нем поняли вы, а, Таинственная Незнакомка?
Мне вдруг показалось, что это – новая проверка. Новая возможность показать, чего же я стою. Что ж, вызов принят.
– Ваше письмо состоит из поговорок, – проговорила я, решив начать с очевидного. – Не все то золото, что блестит. Безмерная власть развращает без меры. Тут имеется в виду, что деньги и власть опасны. А первые строки – черт знакомый лучше черта незнакомого, согласитесь – понятны, разве нет?
Семья Тобиаса Хоторна была «знакомым чертом», а я – незнакомым. Но если так, то почему я? Если я им чужая, как Хоторн меня выбрал? Ткнул пальцем в карту? Использовал компьютерный алгоритм из фантазий Макс?
И если я чужая, за что он просит прощения?
– А дальше? – подал голос Джеймсон.
Я снова сосредоточилась на письме.
– Неизбежны только смерть и налоги. Как по мне, звучит так, будто он понимал, что скоро умрет.
– А мы даже не знали о его болезни, – тихо признался Джеймсон. И это прозвучало правдоподобно. Тобиас Хоторн явно виртуозно умел хранить тайны – как моя мама. Но даже если допустить, что он знал ее лично, я-то все равно для него «черт незнакомый». И все равно чужак, даже если мама – нет.
Я остро чувствовала присутствие Джеймсона. Он смотрел на меня до того пристально, что казалось, видит все мои мысли.
– От сумы да тюрьмы не зарекайся, – продолжила я, вернувшись к письму, которое решила разобрать до конца. – Это значит, что если обстоятельства вдруг изменятся, люди могут неожиданно поменяться ролями, – пояснила я.
– Богатый парнишка может стать нищим, – начал Джеймсон и, опустив ногу с консоли, развернулся ко мне. Под пристальным взглядом его зеленых глаз мне вдруг сделалось не по себе. – А девчонка из бедняцкого пригорода…