Игры мудрецов
Шрифт:
– Конечно… дорогая, – хлюпает носом мудрец. – Вот и посидели, поболтали, вкусного пирога поели. Что ты теперь будешь делать?
Жить, как ни странно. Сколько дней осталось – все мои. Велик соблазн все бросить и сидеть возле Наилия, боясь упустить каждое мгновение. Но он генерал. Штаб, учения, командировки. Я не могу запереть его в спальне особняка, не имею права.
– Пока все в силе, – отвечаю и горжусь, как бодро звучит мой голос, – приходи завтра, подумаем, как искать мудрецов. Раз тройки среди нас нет, то, быть может,
– Зря ты так, – вздыхает Поэтесса, – ну, кто оценит твою жертву? Осталась бы с любимым…
– Я никуда от него не денусь, – улыбаюсь я, – теперь уж точно. Расскажи лучше про себя. Ты счастлива?
Не очень своевременный вопрос, но нужно отвлечься. Мудрец опять вытирает слезы и начинает:
– Я спокойна. Нашла свою тихую гавань и жду моряка, глядя вдаль на море. Публий замечательный. Внимательный и заботливый, о лучшем даже думать не стоит. А что влюбленности яркой нет, так мы оба не молоды, поздно уже.
Не обманывает ни меня, ни себя. Отношения на взаимном уважении – одни из самых лучших.
– Я очень рада за вас…
Закончить фразу не успеваю, в дверь громко стучат. Поэтесса округляет глаза и встает из-за стола.
– Наилий, наверное, – предполагаю я и оказываюсь права, но частично.
Публий тоже пришел. Мужчины стоят на пороге в форменных комбинезонах. Уставшие оба и недовольные.
– Одна медкапсула заменяет трех специалистов, а у меня вечно недобор в той части сектора, – выговаривает военврач, – столичные не хотят ехать в глушь.
– Что значит «не хотят»? – генерал встает рядом со мной, обнимая за талию, но от беседы не отвлекается: – Распредели приказом. Мне учить тебя?
– Я со своим личным составом сам разберусь. Будут капсулы или нет?
Поэтесса так и стоит у двери на кухню, не решаясь привлечь к себе внимание. Публий разувается и расстегивает молнию комбинезона, мазнув по мне безразличным взглядом.
– Посмотрим, – выдыхает Наилий, – десять слишком много, подумай о пяти.
– Девять, – упрямо заявляет военврач, – и я поднимаю вопрос о резерве.
– А по старинке анализы брать и диагнозы ставить не пробовали?
Медик на яд в голосе генерала внимания не обращает.
– Пробовали, но медкапсула быстрее. Восемь.
– Шесть и развернутое экономическое обоснование мне завтра на почту. Закончили?
Публий кивает и Наилий тянет меня на выход.
– До завтра, – успеваю сказать Поэтессе, прежде чем дверь закрывается.
Глава 3. «Убей меня снова»
Спокойно обдумать услышанное пророчество, спускаясь в лифте, мне не дает Юрао. Дух настойчиво стучится в сознание короткими репликами:
«Нужно срочно что-то делать! Никаких «исчезнет»! Ты всем нужна живой!»
Перестаю расстраиваться, что не знаю полного текста пророчества, не поможет он.
«А вот и нет! Может быть, тебе спрятаться?»
Накрыться картонной коробкой и надеяться, что Вселенная обо мне забудет? Возмущенно фыркаю от подобной глупости и понимаю, что вслух.
– Мыслями вся в работе? – спрашивает Наилий.
Смотрит на меня так внимательно, словно чувствует что-то. Сам хмурый и дерганный, как ему сказать?
«Наилий, пророк предсказала, что я умру, сделай что-нибудь!» – подсказывает дух.
Отмахиваюсь от него, как от стаи мух, которых в лифте главного медицинского центра никогда не было.
– Ты поругалась с Поэтессой? – продолжает спрашивать генерал. – Вы обе выглядели расстроенными. Не молчи, пожалуйста, я уже понял, что у кого-то из вас проблемы.
Не могу ему врать и правду сказать не в силах. Спасает мелодичный звон остановившейся кабины лифта.
– Дома поговорим, хорошо? – прошу Наилия, и он согласно кивает.
До парковки идем молча, а я вспоминаю, какая пытка мне сейчас предстоит. Все равно, что нырнуть в горный ручей и поплавать там. Нет, ничего серьезного, просто генерал подарил мне свой воздушный катер и научил его пилотировать. А я вместо эйфории от полета и свободы чувствовала настоящий ужас. Нет, с управлением я справлялась, могла взлететь и сесть на площадку возле особняка, но каждый раз через подвиг. Никакого удовольствия, только страх, что нажму не на ту кнопку, уроню катер в штопор или врежусь в деревья. В моих кошмарах даже появились новые сюжеты. Например, я лечу одна, нет уверенного голоса Наилия над ухом, управление отказывает, и катер падает с немыслимой скоростью. Может быть, именно так я должна исчезнуть?
Катер размером чуть больше автомобиля. Когда припаркован, почти не отличить. Тот же серебристый металл корпуса, синие вставки по бокам и фары с габаритами. Крыша откидывается наверх, а внутри единственное кресло. Генерал привычно ложится в него, а я устраиваюсь сверху. Порядок действий помню наизусть. Запускаю двигатель, представляя, как днище катера освещается ровным синим цветом, убираю стояночные опоры, перевожу управление в ручной режим и кладу ладони на прозрачные полусферы. Набираю высоту, а машина заваливается носом вниз.
– Стоп, – тихо говорит Наилий, – давай я поведу.
Складываю руки на груди и убираю ноги с педалей. Хотя бы до дома долетим спокойно. Сейчас не до красот ночного города, поэтому я переворачиваюсь на бок и утыкаюсь носом в шею генерала. Согреваюсь теплом его тела и думаю, как признаться.
«О чем тут думать? Расскажи, как есть».
«И он охрану ко мне приставит, каждый шаг начнет контролировать. Я живу с параноиком, забыл?»
«У этого параноика армия в тридцать миллионов и личный легион солдат, а ты помирать собралась гордо и молча».