Игры морока
Шрифт:
– Да понимаешь, – Клим замялся. Обернулся, посмотрел вокруг – нет ли поблизости Силаева. – В общем, такое дело. Дама мне одна понравилась… я ей вроде тоже. А я до Саприи добраться-то сам не могу…
– Понял, – кивнул Скрипач. – Поучить-то поучу, но на катер нужно право открыть, а это месяц, не меньше. Вот чего, Климыч. Давай перебирайся в ту квартиру, которая пустая, а Сила мы тут с Итом попридержим пока что. Раз такое дело, надо ковать железо, пока оно горячо. Что за дама-то?
– Ритка из русского клана. – Клим смущенно улыбнулся. – Разговорились мы с ней. Ну, я про призраков рассказал,
– Рита? Так я ее отлично знаю, – обрадовался Скрипач. – Она действительно хорошая тетка, правда, в годах уже.
– Так и я не мальчик, – хмыкнул Клим.
– Ей, вообще-то, триста.
– А выглядит на тридцать. Да ну, фигня возраст этот. Лишь бы человек хороший был. Красивая.
– Ну и славно, – кивнул Скрипач.
– А какая судьба у меня получается. – Клим засмеялся. – Мог бы со сломанной шеей под землей сдохнуть, а в результате чего? Сижу тут, живой, здоровый, да еще и женщине хорошей понравился. Чудо, не иначе.
Скрипач кивнул.
– А жизнь вообще одно большое чудо, – согласился он. – Без чудес жить было бы слишком скучно…
Эпилог
Циннии разрослись неимоверно, и сейчас Ит бродил по участку, прикидывая, куда бы их рассадить. На Терре-ноль эти цветы никогда не вырастали больше полуметра, а тут, на Окисте, вымахали на метр, и это только за два месяца. А дальше они станут еще выше. И что прикажете делать? Еще десяток клумб?.. К площадке сажать нельзя, Скрипач разорется, рядом со спальней Ри и Джессики тоже нельзя, вдруг у маленького начнется аллергия, Берта высокие цветы не любит, а Кир с Фэбом могут затеять тренировочку, и тогда от цинний останутся ошметки.
Что же придумать? Он почесал затылок и побрел за дом – может быть, там удастся отыскать подходящее местечко.
…С завтрашнего дня начинается вводный курс по новой специальности – они все-таки решились. Даже Скрипач и тот решился, хотя возражал дольше всех и до этого месяц ворчал, что у него не получится, что он слишком тупой, что ему совсем не хочется случайно кого-нибудь потом кокнуть и что одно дело – автомобильные аптечки на Терре-ноль, а другое – физиология на таком уровне. В результате Скрипача уломали втроем, хотя Иту казалось, что рыжий просто кокетничает и придуривается – на самом деле все он давно решил и взвесил, и сейчас ему просто хочется немножечко повыпендриваться.
Тринадцатый, конечно, тоже не упустил возможности повыпендриваться – когда ему в Саприи сделали восстановительную репозицию ребер, он на пару дней взял реванш. Бедный, несчастный, убитый, замученный, безвинно покалеченный… Дело кончилось тем, что Брид озверел и заявил, что если Тринадцатый не прекратит, он, Брид, сам переломает ему все ребра, просто чтобы неповадно было ерничать. Этим, собственно, дело и кончилось. После пластики у Тринадцатого и следа не осталось от травмы, единственное, что он решил сохранить – это небольшой шрам за левым ухом. Зачем? Да просто на память. Пусть будет…
Циннии Ит решил пристроить возле невысокого каменного заборчика по восточной границе участка. Там росла низкая трава, и сейчас ее нужно было срезать, потом следовало перекопать землю, привезти дополнительную,
Оно и к лучшему.
Когда возишься в саду, очень хорошо думается.
– Тебе помочь? – спросил незаметно подошедший Скрипач.
– Чего?.. А, нет. Не надо. – Ит покачал головой. – Я затеял с этими монстрами, я и закончу.
– Ветром не поломает твоих монстров?
– Так я защиту им поставлю. Может и поломать, хрупкие.
– Ну и правильно. Ит, мы в Саприи до вечера, про курс поедем договариваться. – Скрипач посерьезнел. – Вернее, договариваться придется Фэбу, а мы с Киром будем сидеть рядом с умным видом. Ловко ты отвертелся с цветами.
– Зря я их посадил, – сокрушенно покачал головой Ит. – Поливать кто станет, как учеба начнется? Фэб? Держи карман. Ладно, я тогда систему с водой им поставлю, пожалуй. У нас, кажется, была парочка резервных.
– А и поставь, – кивнул Скрипач. – Ладно, бывай. До ужина.
– И тебе до ужина, – рассеянно отозвался Ит.
…Земля была сухая и твердая, и он изрядно вспотел, пока раскопал длинную клумбу. Дело двигалось медленно, тем более что из земли приходилось выбирать камни и относить их в сторону. Из камней можно потом сложить бордюр у клумбы, кстати. А что, очень неплохо получится…
Завершив все земляные работы, Ит решил пойти сполоснуться. День выдался жарким, с моря тянуло слабым теплым ветерком. Нужно будет вечером сходить искупаться. Замечательная идея! Собраться всем вместе, захватить каких-нибудь фруктов, водички – и на море. А сейчас – в душ. И сменить майку, потому что эта уже грязная, потная и вся в земле. Рожа, кажется, тоже в земле – несколько раз он вытирал пот рукой и основательно перемазался. Сейчас Берта опять начнет петь песенку про садовода-любителя, который деревья корнями вверх сажал, а потом с лопатой яблоки искал. Добрая, сил никаких нет.
Вообще они с Ри молодцы. За два месяца после Апрея они далеко продвинулись в исследованиях и анализе. И картина вырисовывается захватывающая… поразительная картина, по сути – новая картина мира. Раньше они не придавали линзам значения, но сейчас, после Апрея, все изменилось. Исследовать и экспериментировать придется, понятное дело, не одно десятилетие, такие вещи нельзя оставлять в виде гипотетических предположений. Ничего, сделаем. Мы все сделаем. Да, придется какое-то время потратить на новую специальность, которая, как они все очень надеялись, поможет вытащить этот чертов ржавый гвоздь из души, а потом…
Джессика решила назвать сына Романом. Ри подумал и согласился – хорошее имя, правильное. А через несколько дней, когда они все ужинали в большой столовой, произошел следующий разговор.
– Знаете, я хотела кое о чем спросить, – сказала Джессика. – Ребята, только честно – вам хорошо тут? Вот тут, на Окисте?
Все задумались. Хорошо – понятие относительное. Да, в плане комфорта все очень хорошо. В плане денег – тоже, даже несмотря на то что счет они уже вывели обратно в общий. Но вот все остальное…