Игры Майи
Шрифт:
Здесь-то и возникает самая большая опасность – утрата иерархического порядка в семье. Родители – уже не родители, и дети – не дети. Первые не обладают моральной силой, чтобы быть наставниками, а вторые не имеют перед собой хороших примеров, чтобы учиться на них.
Живительная влага познания уже не течет сверху вниз, и дети не принимают ее от родителей. Воспитание требует от старших немалого самопожертвования, заставляет их обуздывать собственную натуру, чтобы всегда оставаться образцом в глазах детей. Но какой же родитель способен жертвовать собой до такой степени? Учиться у родителей означает для детей в немалой степени восхищаться ими,
И отсюда совсем недалеко до следующего парадокса: старшие играют «под молодых», одеваясь по их моде, произнося не то, что им пристало, и заботясь о том, о чем должны заботиться разве что подростки. И наоборот, молодые играют в стариков, рвут свою одежду, чтобы она выглядела старой и заношенной, красят волосы и пичкают себя наркотиками, чтобы ускользнуть от «ужасного бремени ответственности, которым представляется им жизнь»… Ясно, что при этом ни те, ни другие не исполняют свой долг ни в семье, ни в обществе, в котором живут.
Эта полная дезорганизация, эта семейная анархия приводит к тому, что остается только одна вещь, которую разделяют в этом семейном ядре все: неуважение друг к другу.
Видя эту удручающую картину и зная Майю, которая никогда не ошибается в своих действиях, спросим себя: означает ли это, что семья потерпела крах, или просто мы имеем дело с подделкой под семью, не являющейся таковой на самом деле? Мы склоняемся ко второй версии.
Сегодня не всякая семья строится на внимании друг к другу и самоотдаче. Когда мы в детстве играли в папу и маму, мы подыскивали уютное местечко, подбирали кукол, домашнюю утварь и разные штучки для «семейного очага». Но, став взрослыми, мы почему-то всего этого не делаем. Мы потеряли способность к игре и даже не понимаем, с какой стати должны принимать в ней участие.
Семьи образуются в большинстве своем «по воле случая», потому что «пора жениться», а затем по тому же закону случайности появляются дети – просто потому, что мужчина и женщина наткнулись друг на друга, точно так же как человек может, свернув за угол, споткнуться о камень. Но ведь такая случайная встреча – недостаточный повод для создания семьи.
Понятно, что стать идеальной «ячейкой» очень непросто, что здесь нас поджидает множество трудностей, от экономических до духовных, начиная с нехватки средств на жилье и заканчивая страхом перед жизнью вместе. Но все эти сложности преодолимы, если мы очень хотим создать семью и полны решимости сделать это.
Даже самый простой ремесленник сначала представляет себе, что хочет создать, а уже затем начинает работу. Почему же мы не планируем столь важное творение, как семья?
Если Майя и вправду хочет обессмертить нас, множа тела, и потому покровительствует семье, она не препятствует тому, чтобы вместе с телами люди соединяли и души. Она не претендует на то, чтобы единство крови исключало объединение философское, когда члены семьи разделяют одни убеждения, уважают друг друга и каждый вносит свой соразмерный вклад в общее дело. А дело это – уже другого масштаба: создание маленького государства, из каких складывается Большое Государство, скромной клеточки, из каких создается Тело Человечества.
В такой форме семейного союза отец воспитывает ребенка, потому что этому предшествовала
Именно так и никак иначе создает Майя семьи всех тех людей, что попали в ее сети.
XXIII
Воспитание
Одна старая формула гласит, что «воспитывать» (educar) – значит «извлекать» (educir), добывать из внутреннего мира человека сокровища опыта, накопленные веками; а добыв, применять на практике, чтобы жизнь становилась лучше.
Мы все хотим жить, но надо и уметь жить. Человек воспитанный, по-настоящему воспитанный, живет полной жизнью – и на низшем уровне, материальном, и на высшем, духовном. Человек недостаточно воспитанный или не обладающий опытом, который можно было бы извлечь, живет где-то посередине, как правило, там, куда он падает под тяжестью собственного веса, – в физическом мире.
У Майи особый взгляд на Жизнь: она знает, что Жизнь присутствует во всем и что есть тонкие планы, где тела не нужны… Но ей поручено присматривать за телами, за материальным миром, и это задание она добросовестно исполняет. Так, она приучила людей смотреть только лишь на мир плотной материи и, стало быть, эту материю пестовать.
Выйдем на мгновение из игры Майи и понаблюдаем, как воспитывают ребенка. Родители с большими усилиями приучают его есть, одеваться, умываться, пользоваться разными предметами; они заботятся о том, чтобы он рос, чтобы был здоров и красив, чтобы его окружали приятные вещи… но это всегда забота о чем-то внешнем, это всегда стремление удовлетворить его тело. Об остальной части человека ничего не известно, а если мы о чем-то и догадываемся, то пытаемся сделать вид, что этого нет.
Более того, некоторые родители настолько захвачены этой игрой, что, даже зная, что в их силах воспитать не только оболочку своих детей, почему-то боятся делать это. Они опасаются, что их малыши вырастут «не такими, как все», что, живя интересами своего внутреннего мира, они будут страдать от равнодушия или непонимания со стороны окружающих. И они лишают своих детей бесценного сокровища, которое, да, сделало бы их «другими», но при этом, несомненно, сделало бы их лучше.
Если воспитывать – значит извлекать, а извлекать – значит давать выход тому, что лежит в самой глубине, то очевидно, что для того, чтобы уметь воспитывать, мы должны согласиться с тем, что внутри нас, кроме жизненно важных органов, находится нечто еще. Это «нечто» подобно сердцевине, определяющей все человеческое существо. Это его древнее «Я», которое приносит с собой отзвуки разных миров и времен, которое, вроде бы и не обладая большой памятью, собрало плоды всех земных дорог. И это «нечто» внутри нас обладает знанием, поскольку оно очень старо, поскольку много пережило и за долгий срок многое накопило. Именно это «нечто» и начинает проявлять себя в процессе воспитания.