Игры Майи
Шрифт:
Ночь приходит, когда Солнце скрывается. Тогда сжимается камень, сворачиваются листья, звери и птицы замолкают и ищут убежища в своих логовах и гнездах; и люди тоже чувствуют потребность отдохнуть и поспать.
Это еще одна из игр Майи и еще одна иллюзия, поскольку наш день и наша ночь – величины не абсолютные: когда у нас над головой светит Солнце, какая-то часть Земли погружена во тьму, а когда у нас ночь, где-то в другом месте сияет Солнце. Однако именно эта милосердная иллюзия помогает нам поддерживать жизненный ритм.
Человек
И все же сколько бы усилий ни прилагала Природа, ей не всегда удается воздействовать на разум людей, заставляя их постичь загадочный ритм смены времен года, и точно так же она не достигает окончательного успеха, когда пытается закрепить в них ритмическое чередование активности и отдыха.
Если над людьми довлеет «страсть к безволию», их жизнь – это нескончаемая «ночь», в которой не то чтобы царит абсолютная бездеятельность, поскольку это невозможно, но почти отсутствует здоровая активность, направленная на творчество и созидание. С другой стороны, отсутствие полезных занятий создает почву для пышного цветения инстинктов и низких эмоций, когда человек весь день напролет изобретает в своем уме все новые и новые наслаждения и психологические удовольствия… если, конечно, это не стоит ему излишних усилий.
Эта психологическая «ночь» очень похожа на смерть; наше сознание продолжает пребывать в таком сонном состоянии, будто мы никогда и не пробуждались к жизни. И Майю не волнует то, что мы, люди, умираем слишком рано; какая-то из ее игл дотянется до этого безвольного существа, кольнет его и выведет из состояния летаргии.
У людей, над которыми властвует страсть к неустанной деятельности, спутником активности является гордыня, и они бы сочли трусостью или безумием даже небольшую остановку в этой сумасшедшей жизненной гонке, хотя им не всегда доподлинно известно, что, собственно, они делают, а также почему и для чего. Такая активность без передышки, такой бесконечный «день» заканчивается расстройством физических, психических и умственных сил человека, иначе говоря, это просто иной путь, ведущий к смерти. И Майю не очень волнует, что мы, люди, умираем слишком рано…
Смена дня и ночи превращается для нас в некую силу, регулирующую нашу деятельность, и мы приступаем к своим трудам, либо прерываем их в полном соответствии с тем, что предполагает в данный момент окружающий нас мир.
Сила примера – это великий учитель, и Майя пользуется этой силой. Что делает Природа, то делаем и все мы, или, по крайней мере, чувствуем сильную необходимость делать, а когда пренебрегаем этим, то испытываем крайнее беспокойство и тревогу.
Все люди различны от природы, а потому одни больше ценят день, а другие – ночь.
Те, кто любит день и солнечный свет, превыше всего ценят живительное сияние, согревающее и украшающее все вокруг; они благословляют возможность видеть, удивляться, восхищаться окружающим
Те, кто любит ночь и лунный свет, благодарят этот покров благодетельной тьмы, который делает прекрасными все предметы, и этот легкий серебристый блеск, который порождает таинственные тени и смутные шорохи, сопровождающие наши шаги. Стоит только Солнцу зайти, как на смену ему в небе загораются звезды, весь день остававшиеся невидимыми.
Солнечный день – это гимн проявленной жизни, это поклонение таинству творения, выраженное в самой прекрасной и совершенной форме. Звездная ночь – это образ другого таинства, космического и бесконечного, отраженного в небе, которое полно далекими мирами, заставляющими нас чувствовать себя крошечными перед их безмерностью. В течение дня мы лучше видим Землю и самих себя, и это необходимо нам. В ночное время темнота мешает рассмотреть близкие предметы, и потому мы устремляем свои взоры в звездное небо, и без этого нам тоже нельзя.
И потому Майя играет с этими циклами. И потому нам так трудно выбирать из них. И потому нам так трудно судить непредвзято и принять какую-то сторону – дня либо ночи, ведь мы вовлечены в этот круговорот, который постоянно движется и заставляет нас то засыпать, то просыпаться – в зависимости от положения солнечных лучей.
Если мы снимем завесу и проникнем в суть этого короткого цикла сна и бодрствования, то сможем подняться на уровень великого цикла – цикла жизни и смерти.
XI
Земля
Земля – это живое существо, хотя игры Майи заставляют людей воспринимать ее лишь как место обитания, место, где протекает их существование. А коль скоро это так, сама по себе Земля значит для них не больше, чем какая-нибудь груда плотно сбитых камней; и находятся даже люди совершенно ослепленные иллюзией, которые не могут себе представить, что не человек создал вещь столь «элементарную», как наша Земля.
Тем не менее Земля живая, и одна из ее многочисленных загадок – это то, что она дает нам пристанище на своей поверхности, терпя – по-другому я выразиться не могу – наше отношение к ней и злоупотребление ее богатствами. Подобно тому как наше человеческое тело несет на себе мириады бесконечно малых жизней, о которых мы не имеем представления, так и Земля несет нас на себе, и если те, кто ее населяет, – живые существа, это вовсе не исключает того, что сама она тоже живая.
Как и у всего живого, у Земли есть душа и тело. Мы мало что можем сказать о ее душе – ведь едва ли имеем представление о своей собственной, и еще сложнее нам судить о чужой. Хотя, следуя учению Платона, мы можем сделать кое-какие выводы о том, что происходило с душой Земли начиная с того момента, когда она приобрела почти сферическую форму. Платон говорил, что сфера – это самое совершенное из всех геометрических тел и что все живые формы по мере своего совершенствования тяготеют к сфере.