Игры крови
Шрифт:
У разведенного огня возле небольшого навеса (такого жуткого "укрытия" я не видела еще ни разу за всю свою жизнь), сделанного из пары связанных кое-как верхушками деревьев, дежурил Аллейдан. Древнейший сидел на небольшом корявом пне и аккуратно добавлял новые дрова в жадное и голодное пламя. Он явно насторожился и замер, стоило мне подъехать ближе, чем на двадцать шагов. Из-за росших на краю опушки кустов разглядеть меня не представлялось возможным, но Дан осторожно встал с места и тихо вытащил из ножен меч. Между прочим, мастакс передвигается по лесу почти бесшумно (до этого я была уверена, что заметить
– Дан, это я…- Я спешилась и, не таясь, вышла на поляну, держа Киона за узду.
Ох, как же я замерзла! А как сильно промокла еще в начале дороги под этим ливнем – хоть выжимай! Даже водонепроницаемый плащ не спас.
В первый момент он просто не поверил своим глазам, опустил меч и недоверчиво уставился на меня.
– О, нет, только не говори мне, что ты сбежала! – взмолился дракон. – После такого поступка Император точно убьет нас всех!
– Скорее, больше всего достанется именно мне. После такого дед меня точно задушит!- Я невозмутимо подошла к костру и протянула к огню озябшие руки.
– Будет погоня. Император так просто не смирится с твоим исчезновением, – констатировал печальный факт дракон.
– Я об этом позаботилась. Меня не хватятся еще как минимум дня три-четыре.
Дан сел на свое прежнее место и уткнулся лбом в ладони, пытаясь успокоиться и разобраться с мыслями. Затем, решив, что с сумасшедшими ведьмами не спорят и тем более не ругаются, довольно миролюбиво продолжил прерванный разговор.
– Ладно, сделанного не воротишь, но где же ты умудрилась захомутать мастакса?
Я удивленно посмотрела на Киона, стараясь понять – где же именно прокололась! И бабулька раскусила, и Дан сразу понял, что же я напортачила в маскировке?
– Я нишего никому не говорил!! – клятвенно заверила меня зверюга. – Как и обеш-шал!
Тогда я перевела взгляд на Дана.
– Славка, ну не будь такой наивной! Глаза этой твари видны мне сквозь любое маскировочное заклинание! – Дракон укоризненно, но беззлобно покачал головой.
– Попрошу не обзыватьша! – Возмутился Кион. – Я ошень обижаюшь на такие заявления!
– Но даже я вижу у него карие глаза! – не унималась я.
– Увидеть сквозь такой морок могу я, да еще, может, Кир. Даже воины золотой квинты не поймут, кто перед ними. А ты – вообще человек, и твое магическое зрение устроено немного иначе.
Я вспомнила злые зеленые глаза с узкой щелью черного вертикального зрачка, отраженные в сотнях зеркальных осколков, и сердце непроизвольно забилось быстрее. А человек ли? Тяжело поверить в такое, даже если все видел сам.
По-своему оценив мое молчание, дракон продолжил.
– Ты представляешь себе, хоть что это за зверь такой и насколько он опасен?
– Да, – я пожала плечами, давая дракону понять, что прекрасно осведомлена о коварности моего транспортного средства. – Кион довезет меня до Ворфхарда, а затем я его отпущу. Таков наш уговор.
– И ты так легко подаришь ему свободу? – как бы, между прочим, поинтересовался Аллейдан. – Это действительно бесценное животное, особенно если он связан подчиняющим заклятием.
Стоит ли давать ответ на вопрос другому человеку, если сама я еще не полностью уверена в его правильности?
Мастакс
– Да. Я отпущу его…
Дракон на некоторое время замолчал, спокойно и как-то оценивающе рассматривая мастакса.
– Знаешь, чем ближе я узнаю тебя в последнее время, тем все больше и больше удивляюсь.
– В хорошем или плохом смысле? – на всякий случай поинтересовалась я.
– Даже не знаю…
Я горько усмехнулась. Как интересно, а мне теперь что же с этим знанием делать?
– Ладно, – решил, наконец, Дан, – сейчас тебе нужно переодеться в сухую одежду и просто выспаться. А через несколько часов будет рассвет, и мы опять отправимся в путь.
Я с благодарностью взглянула на дракона. Пусть его немой укор во взгляде сжимает сердце, но и ругать открыто – не поругал, а это значит, что его прощение я почти заслужила.
– Спокойной ночи.
– До утра, Дан.
Глава 8
Жизнь – это Школа, но не стоит вам особо спешить с ее окончанием.
Утро радостно и приветливо встретило проснувшихся путешественников лучами яркого теплого солнца, словно весна решила вдруг извиниться перед людьми за столь странную и неприятную погоду в последние дни. Путешественники, в свою очередь, отказались оказать такой же теплый и ласковый прием неожиданно возникшей из ниоткуда в лагере ведьме, то бишь – мне любимой. Меня ожидали растерянность и недоумение на лицах друзей, затем искренняя радость от встречи, а затем настоящий ужас при воспоминании о том, где я в данный момент вообще-то должна находиться. Странно, но почему-то о том, что дед добровольно мог меня выпустить, они даже не подумали, сразу смекнув, что же произошло в действительности. Больше всего возмущался, конечно, Рурк, но и Сиелана, скажу вам честно, не так уж сильно от него отставала (да, теперь вдвоем они точно меня окончательно замучают своими нравоучениями). По крайней мере, за несколько минут я услышала о себе столько нового, сколько не узнала за все семнадцать лет! Видимо, мой отчаянный побег окончательно выбил друзей из колеи.
Наконец, полностью выговорившись, команда немного поутихла и, скорее всего, вполне смирилась с моим присутствием, хотя Рурк еще долго качал головой, тихо приговаривая: "Блин, а мне ведь так нравилась эта работа!". Постепенно ажиотаж от моего приезда поутих, и все вновь занялись своими насущными делами.
Вот, например, я вывалила все содержимое своей буквально лопающейся по швам дорожной сумки на траву и принялась аккуратно складировать все свои многочисленные "жутко нужные и незаменимые" вещи. Господи, чего же я только не накидала сюда впопыхах!!! Запасная рубашка, брюки, еще рубашка…ладно, пригодится! Интересно, зачем же мне нужен пудовый старинный фолиант "Шестьсот шестьдесят шесть удивительный и опасных зелий за шесть минут"? Что-то не помню, чтобы он вообще у меня когда-нибудь был! Или вот, например, один носок, к тому же еще и катастрофически дырявый!