Игры хакеров

Сигов Анатолий Петрович

Любопытная мысль пришла ему в голову, и он даже рассмеялся.

– Мне негде жить, у меня нет документов. Я же теперь – БОМЖ. С деньгами и с пистолетом.

По лестнице поднималась пожилая женщина и неодобрительно смотрела на него.

– Проходите! Проходите! Моя жизнь здесь закончилась.

Он пошел вниз по лестнице. Женщина подозрительно глядела на него сверху, пока он спускался.

Первое, что он решил сделать, – это пополнить запасы ОМ. Витас сопровождал Макса в его последней поездке на рынок, поэтому, поблуждав немного

среди павильонов, нашел наконец тот, который был ему нужен. Внутри сидела девчушка примерно его возраста в накинутой на плечи теплой куртке.

– А где хозяин?

Он помнил, что Макс говорил о каком-то азиате.

– Уехал, – был ответ.

– Когда будет?

– Не знаю. Может быть, завтра. Может быть, через неделю, – меланхолично ответила девчушка.

«Ну и денек!»

Он стоял в нерешительности.

– А я тебя видела, – вдруг сказала девушка. – Ты приходил с негром.

Он с любопытством взглянул на нее. Он ее просто не заметил, когда ждал Макса снаружи.

– Если ты за товаром, то Китаец приедет не скоро.

Витас молчал, выжидая, что будет дальше.

– Но у меня есть на один паровозик. Я могу продать.

Он молча вынул деньги.

– Присоединишься?

Она кивнула, заперла павильон и вышла с ним через заднюю дверь. Там они устроились на пустой коробке и продолжили беседу.

– Тебя как зовут?

Витас протянул ей паровозик.

– Аня.

– А ты где живешь?

– Сплю здесь, в павильоне.

– Так ведь холодно и не разрешается.

– Да здесь половина рынка ночует. Укутаюсь и сплю.

Витас помотал головой.

«Хотя где я сам буду сегодня спать?»

Травка у нее была так себе, но это лучше, чем ничего.

– Откуда ты ее берешь?

Он имел в виду травку.

– У нас в Касимове один сделал теплицу с подогревом и светом, так там и выращивает, – радостно рассказала девушка. – Туда даже ментура ходит.

Она захихикала.

– А! Это в Татарстане, что ли?

– Какой Татарстан? Здесь, под Москвой. К нам автобус ходит. «Мерседес».

– «Мерседес»? Так поехали в Касимов за товаром.

В тумане, который укрыл его, ему было безразлично, куда ехать, лишь бы забыть сегодняшний день.

– А у тебя деньги есть? – радостно спросила девчушка. – Я давно не была дома. Надо проверить – не разворовали?

– А мать где?

– Та! Померла год назад, – безразлично ответила девчонка.

Было видно, что об отце спрашивать было бесполезно.

– Ну, тогда поехали!

Она заперла павильон, и они направились к выходу с рынка. По пути он купил две шаурмы, и девчушка мгновенно с жадностью проглотила свою. Она была голодная, с синими кругами под глазами на бледном лице. Невозможно было определить, сколько ей лет.

У него в голове был туман, и он плохо помнил, как они добрались до автобусной станции и загрузились в автобус. Сказывалось напряжение сегодняшнего дня. Он проснулся, лишь когда она его растолкала и сказала, что они

приехали в ее город. Было уже темно, и им пришлось ехать куда-то на местном автобусе. Когда они наконец вышли, то очутились в кромешной тьме. Где-то в отдалении горели фонари и лаяли собаки. Он понял, что врубился в новую игру, и, как во всякой игре, нужно ожидать неожиданного нападения. Аня уверенно направилась к какому-то домишке, а он, следуя за ней, переложил пистолет в карман куртки. Это была игра на нервах, которую он никогда до этого не испытывал. Было холодно.

Аня долго колотила в калитку, а потом вела в темноте переговоры с каким-то мужиком. Закончив, она подошла и сказала, чтобы он приготовил деньги. Потом она потащила его под какой-то мотающийся на ветру фонарь, чтобы можно было пересчитать деньги, но он предпочел держаться в стороне от света.

– Они могут напасть на нас в любой момент. Держись подальше от освещенных мест.

Она согласно кивала головой, пока он ее инструктировал.

Расчеты были произведены, и она вернулась с увесистым полиэтиленовым пакетом.

«Да! Этого нам надолго хватит. Цены в городе Касимове резко отличаются от цен в Москве».

Потом был пеший переход по разбитым улицам без мостовых, долгая возня с рассохшейся дверью, которая не хотела открываться, и они очутились внутри деревянного домика, где сразу же в нос ударил запах плесени. Электричество было отключено, но вода была, и обнаружились дрова. Нашлись старые спички, которые долго не хотели загораться, но в конце концов им удалось разжечь печь, и повеяло теплом. Укрывшись старым лоскутным одеялом, они раскурили первый паровозик, который сделали из старой пожелтевшей газеты, затем сразу же второй. В комнате становилось теплее, и Аня направилась к окну, чтобы приоткрыть ставни, но Витас остановил ее.

– Не подходи к окну! Они приходят по ночам и стреляют в комсомольцев через окно.

– Кто? – спросила она.

– Лесные братья.

Она согласно кивнула головой и отошла от окна.

Когда они передавали друг другу третий, ему пришла в голову любопытная мысль. Дед родился и жил в каком-то малюсеньком городишке, прежде чем попал в Москву, а он прошел обратный путь в такой же городишко. «Я просто возвращаюсь к истокам!» Но тут же он забеспокоился. На них же должны напасть! Следовало подумать об обороне. Он растолкал Аню, которая уже почти заснула, и приказал:

– Помоги мне!

Дверь в доме была фанерной и хлипкой, поэтому вместе с ней он перетащил тяжелый деревянный стол, и забаррикадировал им вход. Туда же пошли все табуретки. Аня безропотно выполняла все его приказы.

– Эх, патронов мало.

Он глядел на пистолет.

– У отца была ТОЗка, – вспомнила Аня, и они поставили лестницу, чтобы залезть на чердак.

Витас подал ей свечку, и она долго ползала там, пока не нашла и не передала ему сверху старую двустволку.

– Дай мне воды! – попросила она в проем люка.