Игры героев

Лавин Андрей

– План здания у тебя есть?

– Конечно. Еще месяц назад выкупил его у асина в отставке. План тут, – постучал он пальцем по виску. – Помню в деталях, если что, перенесу на бумагу.

– Наше преимущество – скиллы. Так получается, что проникнуть туда мы можем незамеченными…

Илай усмехнулся:

– Да, вся сложность в том, как потом выбираться, это тоже надо продумать, но для начала – поговорить с твоим орком. Надо знать, сколько нас точно и на что рассчитывать. Зови его, что ли.

Я зашагал к выходу,

спохватился, бросил свиток Илаю:

– Да, забыл. Карта Шамбы нечитаема, к ней нужен ключ.

– Не беспокойся об этом, все есть.

Хатбор обнаружился в трактире. Привалившись к столу, он беседовал с девкой-разносчицей. Раскрасневшись, женщина размахивала руками и что-то ему доказывала. Подождав, когда она закончит верещать, я покашлял, привлекая к себе внимание.

– Уважаемый Хатбор, я пришел рассчитаться с тобой за два дня.

– Иди к себе. Скоро зайду, – сказал он и принялся рассказывать разносчице, что посуда тоже денег стоит и раз она такая неумеха, придется вычитывать из ее жалования.

Девка швырнула поднос и пригрозила увольнением, Хатбор напомнил о ее довольно внушительном долге. Дальше я слушать не стал и направился к лестнице. Проходя мимо двух мечников-людей, зацепил щит одного из них, извинился и поспешил убраться.

Надо же, как Хатбор играет! За копейку удавится! Никто и не помыслит, что у него хранится двадцать килограммов золота.

В моей комнате Илай склонился над свитком и разглядывал его с помощью увеличительного стекла, огромного, размером с блюдце. Он так увлекся, что не сразу меня заметил. Подозвал жестом:

– Смотри.

Под линзой карта оживала. Многочисленные коридоры походили на переплетенные взаимопроникающие сосуды.

– Точно ведь искусственного происхождения этот лабиринт. Вода столько ходов не пророет.

Кое-где ходы сливались в округлые помещения разных размеров – от крохотных до огромных залов. Закручиваясь спиралью, сосуды коридоров тянулись наверх, к сердцу лабиринта – верхушке Шамбы, где воссел Мозговик.

– Да, сложная система. Думаю, неспроста Мозговик именно там. Что-то важное нашел и воссел, как куропатка на яйцах.

«Допросить разрабов с пристрастием, – подумал я. – Теперь понятно, зачем Илаю в Шамбу – он ищет именно это важное». По идее, меня тоже должно это волновать, но стояла цель позначимее: выжить бы.

Скрипнула дверь – вошел Хатбор и недобро уставился на Илая. Тот оставил карту, поднялся, протянул ему руку, представился и добавил:

– Уважаемый Хатбор, кто бы мог подумать!

– Ты уже рассказал, кто я? – поинтересовался тролль.

– Без подробностей.

– И то спасибо. – Он сел рядом с Илаем, при виде карты занервничал и принялся теребить подол сюртука.

Илай протянул ему линзу, и трактирщик на несколько минут выпал из жизни. Изучая ее, он уподобился фанатичному историку над древним свитком, открывающим

тайны мироздания. Кусал губу и причмокивал, поедал коридоры Шамбы глазами. Наконец нашел в себе силы отложить карту и изрек:

– Рассказывайте.

– Асины подумали, что банк ограбили повстанцы, – объяснил Илай. – На нас напали, кого убили, кого забрали в Башню…

– Выручать надо, – прогудел Хатбор. – Опасно то. Лучше сперва в Шамбу, а потом…

– Их убьют, – объяснил я.

– Нам до них дела нет… Или есть? А-а-а-а, ясно, там девка, которая на ночь приходила. Хороша, видать, девка. Не пойду я с вами. В Шамбу – да. Вы только карту оставьте, а то вдруг сгинете.

– Э, нет, – я свернул свиток и сунул под мышку. – Или ты с нами до конца, или мы сами по себе. Без обид, Хатбор. Ты должен понимать: спасти своих – дело чести.

– То ваши, а не мои, – уперся Хатбор.

– Не знаю, как ты, для меня все, кто в моей команде, – мои, – торжественно проговорил я. – Будь то орк, тролль или кобольд. Все мы – дети одной Праматери…

Тролль возопил, заламывая руки:

– Молчи! Не для людских ушей!

– Хатбор, да поклоняйся ты хоть черту, мне все равно, – успокоил его Илай.

Знакомое слово из прошлой жизни заставило меня насторожиться. Надо будет прижать Илая к стенке, пусть все расскажет. Наверняка он знает и кто создатель этого мира, и что происходит с игроками после смерти. Последнее меня волновало гораздо больше, потому что Умник на связь не выходил, и что случилось с моим телом, неизвестно. Одно ясно – оно пока живо. Но в такой ситуации рационально готовиться к худшему.

Илай продолжил:

– Для меня все равны, будь то орк или кобольд. Да, мы опасное дело затеяли, тебе ни к чему рисковать, сами справимся и Краснобара убьем. Ступай, тебя посетители заждались.

Похоже, Илай получше моего разбирался в психологии и надавил на нужную кнопку – глаза Хатбора налились кровью, ноздри раздулись, и из-под личины тролля проглянул разгневанный оркский полководец. На полминуты он «завис», думая так напряженно, что мне почудился скрип шестеренок, вращающихся в его голове.

– Узнав, что освободитель от тирана – орк, люди откроют город для вашего племени, – продолжил прессинг Илай. – Станешь Хатбором Миротворцем, и тебе установят скульптуру рядом с Запом, основателем города.

– И то верно, – кивнул Хатбор, успокаиваясь. – Как действовать будем?

– Неси бумагу и перо, – распорядился Илай. – начерчу карту Башни.

Хатбор удалился, а я задумался, как вывести Илая на чистую воду. Если расскажу правду, по голове меня не погладят, вдруг он враг или обычный игрок? О! Надо прикинуться простым игроком, типа я лопух, не понимаю, что происходит, но мне здесь нравится. Только я раскрыл рот, чтобы задать вопрос, как прибежал Хатбор с пожелтевшим листком и чернильницей.