Игры богов
Шрифт:
Мистицизм давал свои плоды — моё тело начало оживать. Я смог немного двигать руками и пальцами, но это уже было прогрессом. Спустя ещё какое-то время, я смог сидеть без опоры для спины, пусть и недолго.
— Тебе пора учиться обходиться без нас, — заявила одним утром Дзи.
— Ты смеёшься? Я же не вижу ничего!
— А Пространство тебе зачем?
— Это… жестоко! — сказала Амалия.
— Да, жестоко. Но эффективно.
— Да уж… Дайте мне воды, — попросил я.
— Сейчас! — подскочила со своего места Амалия.
— Сядь! — раздался окрик Дзи. — Пускай сам пробует. Стол с кувшином в
Я выругался, в голос, громко осыпав эпитетами эльфийку с её методами восстановления. Смогу ли я? Вряд ли. Но ничто же не мешает мне пробовать, верно? Тут же всплыли в памяти методы обучения Амилорна, и я невольно улыбнулся приятным воспоминаниям.
Так, всё прочь. Нужно собраться, сконцентрироваться, соединиться с Пространством… Ох, как же тяжело теперь это делать! Мой ум стал таким неспокойным! Его постоянно терзали мысли, причём, как тёмные, так и светлые, но от них не было никакого спасу. Словно кто-то целенаправленно транслировал их в моё сознание, не давая сосредоточиться.
Жажда была уже нестерпимой, но помочь мне её облегчить никто не собирался. Ну и чёрт с вами! Сам справлюсь!
Усилием воли я вошёл в контакт с Пространством, впервые с момента моего ослепления, и расслабился. Состояние было хоть и менее ярким, чем обычно, но всё же привычным и приятным. Вернулась уверенность. Ещё бы координацию восстановить…
Я вытянул руку в сторону стола. В Пространстве ясно чувствовался сам стол, кувшин, полный воды, на нём и стакан. На перемещение, даже такое короткое, у меня может не хватить сил. Кроме того, я могу ошибиться с точкой назначения и расплескать всю воду. Так не пойдёт. Значит, будем применять телекинез.
Вот он, стакан. А внутри приятная, прохладная жидкость. Я аккуратно подхватил стакан и поднял над столом, повёл к себе медленно и осторожно, чтобы ни капли не пролилось.
Примерно, на середине пути моя рука начала трястись, на лбу выступил пот. Я стиснул зубы и терпел, заставляя стакан ползти к себе, сантиметр за сантиметром.
Возле кровати я едва не уронил его, и только напряжением воли удержал над самым полом. Пришлось тратить силы на то, чтобы поднять его над кроватью.
Последние сантиметры оказались самыми тяжёлыми. Вспомнилось, как я проходил испытание выносливости. Я смогу! Я сделаю! Смог преодолеть себя тогда, смогу и сейчас!
Мои зубы скрежетали так, что я едва не стёр их. Я зарычал, но заставил стакан коснуться своей ладони и начал жадно пить. Раздался одновременный вздох рядом с моей кроватью и возле входной двери — Амалия и Дзинсая, судя по всему, неотрывно наблюдали за мной.
— Ну вот, получилось, — сказала эльфийка. Судя по тому, как доносился от неё звук, она улыбалась.
— Ты смог! — радостно воскликнула Амалия.
— Да уж. Только сил отняло…, - ответил я. — Мне надо полежать…
Раздались приближающиеся шаги.
— Отдыхай. Ты поработал на славу и, возможно, сам ещё до конца не осознаёшь, что означает то, что ты сейчас сделал, — сказала Дзи, и я почувствовал её ладонь на моём лице. — Но надо будет усилить занятия, добавить работу с Пространством, и тогда тебе вообще не будут нужны глаза.
Я накрыл её руку своей. Да, я выложился по полной, но Пространство
— Пойду схожу за накопителями, — произнесла Дзинсая и мягко убрала ладонь от моего лица.
— Хорошо, — ответил я. — И, Дзи… Спасибо, что ты есть.
В ответ она фыркнула и ушла, но по ментальной связи я ясно ощутил, как ей приятна моя благодарность.
Дальнейшие занятия проходили с элементами магии Пространства. Первое время я пытался практиковать, держа телекинезом бубончик, но очень быстро уставал, и с концентрацией наметилась проблема. Тогда мы стали чередовать мистицизм с Пространством, и тогда наметился значительный прогресс. В один день я смог встать, опираясь на руку Амалии, и сделать один шажок. Тут же пришло в голову, что я могу дополнительно поддерживать своё тело за счёт Пространства, сгустив его вокруг себя, но это была теория, подтвердить которую у меня пока что не хватало сил.
Когда же я смог с помощью девушек дойти до двери и вернуться обратно, произошло новое событие. Или, скорее, явление.
Я тяжело опустился на кровать и с помощью Амалии сел, опираясь спиной о стену. Сначала возникло искажение в Пространстве немного в стороне от центра комнаты, ближе к окну, как тогда, когда к нам явилась Шанаратрис. Дзинсая тут же ощетинилась оружием — я услышал, как клинок её скимитара покинул ножны и ощутил запах металла, — Амалия вся напружинилась — это уже ощущалось через Пространство, — но угрозы от гостя я не чувствовал.
Вернее, от гостей, которых было трое.
Дзи бросилась в атаку, но её перехватил один из прибывших. Амалия едва не сорвалась в рывок, как раздался мерзкий звук и писк, от которого пошло возмущение по Пространству, и девушка осела на пол.
— О, прошу прощения за своих слуг, они просто хотят меня защитить, — раздался мужской голос, приятный, глубокий баритон.
— Кто ты? И что тебе нужно? — воскликнула Дзи, освободившись от хватки одного из слуг прибывшего гостя.
— Называют меня по-разному. Конкретно в данном регионе я известен, как Адэрус. И да, я один из тёмных богов, покровитель тёмных и запретных искусств и магии. И нет, я здесь не для того, чтобы тащить кого-то под свои знамёна — у меня и так с вестниками всё в порядке, в отличие от некоторых, — или кому-то вредить. Наоборот! У меня есть предложение, которое будет выгодно как мне, так и тебе… маг.
— И какое же? — спросил я. Дзинсая, обогнув гостей, подошла ко мне, чтобы прикрыть в случае чего. Или, хотя бы, попытаться.
— О-о, не стоит воспринимать меня в штыки. Дело в том, что ты своими действиями разворошил сонное царство, в которое превратился пантеон местных богов. И тем самым, доставил мне немало удовольствия, наблюдая за тем, как они бегают, грызутся между собой, но особенно забавно наблюдать, как их планы рушатся из-за действий простых смертных! В том числе и твоих. Я бы даже сказал, в особенности твоих. Такого развлечения у меня не было уже очень давно, и за это я тебе премного благодарен, — кажется, он поклонился. В Пространстве этот Адэрус ощущался слабо, словно порыв легчайшего ветерка. — Но тут в дело влезла дымчатоглазая и всё поломала!