Игры богов
Шрифт:
— Идиоты! — взревел Паррот, тщательно имитируя гнев, а на самом деле лихорадочно размышляя. Воины принимали его за Маттео и говорили о чем-то таком, что должно было быть известно Советнику, но о чем не знал казначей. Однако упоминание о ребенке болезненно ударило по нервам: неужели Маттео все же убил его?
— Надо что-то делать, — тихо сказал воин. — Мы можем взять все на себя и сделать так, что уже через неделю никто ни о чем не вспомнит, но нужны деньги.
Много денег.
— Идиоты! — вновь повторил Паррот,
— Хвала богам, нам этого делать не пришлось, — последовал ответ. — Да и зачем? Король бежал, королева мертва, а ребенка вы сами убить не позволите… Не зря же вы перевели его поближе к себе.
У Паррота отлегло от сердца. Выходит, богоравный жив, а воины похоронили кого-то другого. Скорее всего, это был ребенок кормилицы. Но зачем Маттео понадобилось убивать сына кормилицы? Казначей не видел в этом никакого смысла. Если бы Советник умертвил женщину, это еще можно было бы как-то объяснить, но…
Паррот поморщился: что-то не сходилось, что-то он упустил из виду, но что именно, понять был не в силах. Решив обдумать ситуацию позже, в одиночестве, он быстрым шагом подошел к столу и резким движением выдвинул один из ящиков. Запустив в него руку, Паррот вытащил из дальнего угла увесистый бархатный кошель с вышитым на нем гербом Мэсфальда и через всю комнату швырнул его стоящему ближе воину. Тот с легкостью поймал его и, даже не заглянув внутрь, спрятал за пазуху. Паррот знал, что в кошельке было гораздо больше, чем могло понадобиться этим двоим, но не стал мелочиться. Воины должны были получить кое-что за работу, хотя, наверное, и следовало бы наказать их за допущенную небрежность.
— Вон, — коротко приказал Паррот, кивнув на Дверь. Воины не заставили повторять дважды и, поклонившись, удалились. Из короткого разговора с воинами он уяснил для себя одно: богоравный должен быть жив, равно как и кормилица, однако где их искать — так и оставалось пока загадкой. Оба воина считали, что Маттео переселил женщину с королевским сыном в другое место.
Все это было слишком странным, чтобы сразу все уяснить: Паррот опустился в кресло и откинулся на спинку, забросив ноги на стол. У него как-то сразу испортилось настроение.
Он шел по коридору быстрыми шагами, с каждой секундой приближаясь к выходу из дворца. Он провел здесь слишком долгое время и хотел отдохнуть и развлечься. После того как ему пришлось исполнить приказ Главного Советника и пристрелить мага Халиока у него не было ни единой свободной минуты, и теперь хотелось наверстать упущенное. Маттео оплатил убийство довольно щедро. Он еще толком не знал, чем займется, но не сомневался, что потратит время не зря.
Вокруг было людно, и многие куда-то спешили, однако воину не было до окружающих никакого дела.
— Эй! —
— Что тебе нужно от меня? — наконец спросил воин, не сводя глаз с клубящегося тумана, переливающегося разными цветами совсем рядом с ним. — Кто ты такой?
— Когда-то меня звали Халиоком, — вымолвил призрак. — Так-то, Салзар.
— Маг? — недоверчиво произнес воин. — Но ты… мертв?
— Конечно, — пожал плечами призрак. — Неужели могло быть иначе, если ты лично убил меня?
— Мне заплатили за это, — ответил Салзар.
— И как такой выродок смог дослужиться до сотника? — совершенно искренне недоумевая, вымолвил маг. — Ты убийца, а такие как ты не живут долго.
— Будем считать, что мне повезло, — криво улыбнулся Салзар. — Так что же ты все-таки хочешь, маг.
— Мне нужен убийца, — четко ответил маг.
— И ты думаешь, что сможешь договориться со мной? Ты идиот, маг, и всегда был им. Ты мертв, маг, и этим все сказано!
Салзар отвернулся и попытался обойти призрака, давая понять, что считает разговор оконченным. Однако Халиок был иного мнения. Маг даже не сдвинулся с места.
— Ты никуда не пойдешь! — возопил Халиок. Подплыв к Салзару, он выбросил вперед руку и схватил воина за горло. Воин захрипел и попытался оторвать мага от себя, но не смог даже дотронуться до него. Руки Салзара беспрепятственно проходили сквозь продолжающие сжиматься пальцы Халиока.
— Чего ты хочешь от меня? Кого я должен убить? — Салзар смирился с тем, что ему придется подчиниться магу, поскольку противиться не было сил: Халиок и после смерти остался могущественным, а возможно, стал даже еще более сильным, чем раньше.
— Женщина с королевским сыном в данный момент находятся в катакомбах под дворцом. Я помогу тебе найти их, а ты сделаешь свое дело. И мы разойдемся — при условии, что ты не станешь трепать языком о встрече со мной.
— Почему я должен убить этого ребенка, а сам ты не хочешь этого сделать?
— Дурак. — Фигура Халиока начала медленно таять, делаясь размытой и прозрачной, съеживаясь в маленькое облачко. — Мы отправляемся немедленно.
После этого облачко тумана, уже достигшее размеров большого яблока, вдруг резко сорвалось со своего места и ударило Салзара в грудь. Руки Салзара сами собой потянулись к груди, пальцы скрючились и принялись царапать одежду, словно пытаясь вырвать изнутри пробравшегося в чужое тело мага.
— Успокойся, — где-то под черепом услышал Салзар скребущий голос, заставляющий ныть зубы. — Я покажу тебе путь, ты только подчиняйся.