Игры богов
Шрифт:
Вовчик покрутил головой и спросил:
– Когда же ты оттягиваешься, Вэл? Так ведь и надорваться недолго. Утром в бурсу, после бурсы на пахоту до самой ночи, выходной только по воскресеньям. С ума сойти можно.
– Ну, так я же не мешки с углём ворочаю, Вовчик, так общаюсь кое с кем, о ком я не хочу говорить, и не более того.
– Успокоил приятеля Валера, хотя и считал, что лучше бы он ворочал мешки с углем, чем по семь, восемь часов кряду сидеть в кресле и беседовать с хинасардами, которые иной раз просто убивали его своей поразительной наивностью и бестолковостью.
Вскоре они подъехали к дому Вики. Возле подъезда уже стоял микроавтобус, а в нём сидела её мама и с грустью смотрела на несколько чемоданов и картонных коробок. Девушка позвонила своей матери из машины ещё на подъезде к Москве и сказала, что внизу ту ждёт микроавтобус. Валера и Вовчик немедленно пересели в микроавтобус и через час с небольшим Вика и её мама уже осматривали своё новое жильё, а оба приятеля поджидали
– А меня есть кассета с этим фильмом! Классная киношка!
Валера улыбнулся и, указывая на девушку, сказал:
– Это моя мама, Вовчик. Она сыграла всего одну роль в кино и сразу получила за неё Оскара. Хочешь, я покажу тебе фотки с той церемонии и со съёмок? Их у меня целых три альбома. Вскоре в дверь комнаты Валеры постучала Вика и пока Вилваринэ как с помощью магии, так и посредством своего обаяния внушала молодой женщине, матери юного хакера и надежды всего Серебряного Ожерелья не исполнилось ещё тридцати четырёх лет, мысль о том, что эта пятикомнатная, полностью обставленная квартира с евроремонтом отныне является её самой надёжной крепостью, трое друзей рассматривали альбомы с фотографиями, сделанными больше двадцати лет назад. Когда же в квартиру поднялись Ирина и Вилваринэ, Валера зычно скомандовал своему деду, Сэнди и Варнону, которые расписывали пульку в столовой, шутливую команду: - "Рота, подъём! Выходи строиться на хозработы!" и мужчины снесли вниз три компьютера, один из которых был жутко дорогущим и представлял из себя самое настоящее чудо современной компьютерной техники. Для железа уже была подготовлена отдельная комната с кондиционером и специальными столами и когда компьютеры были поставлены на них, самой большой сложностью стало оттащить от них Вику и отвести девушку в столовую, где Вилваринэ и её мать уже накрывали стол к ужину.
Два с половиной года жизни в Москве промелькнули для Валарестона, как один день и тому было только одно объяснение, ведь каждый день был до краёв заполнен интересными делами, важными событиями и различными открытиями. Вика за это время закончила школу, поступила в Бауманку и перешла на второй курс, Валера и Вовчик должны были закончить в девяносто седьмом году девятый класс, причём сын банкира стал к тому времени круглым отличником, а юный король мог запросто схлопотать и пару, Ирина Сергеевна работала в банке Фёдора Викторовича Денисова главным бухгалтером и между ними завязался пусть и не бурный, но зато очень прочный служебный роман и теперь Королёвы, Денисовы и Сергеевы дружили семьями. Причём дружба эта была настолько прочной, что в каждой квартире появились дополнительные спальные места и было трудно даже угадать, где останутся ночевать младшие члены этих семей. Везде им были рады. Отец Вовчика, который, наконец, обрёл в своём банке, одном из крупнейших в Москве, надёжную правую руку в лице главного бухгалтера, стал теперь приходить домой гораздо раньше и у него, наконец, появились выходные, а вместе с ними и новая сердечная привязанность.
Сосновский Нуменор за эти два с половиной года сделался закрытым неформальным молодёжным клубом и хотя число нуменорцев увеличилось весьма незначительно, качественно изменилась экипировка его членов, а бесконечная ролевая игра сделалась ещё интереснее, но теперь война в нём шла не против Саурона и Сарумана, а против Голониуса и Миравера. Воэн по прежнему оставался мастером игры, но теперь у него было трое помощников - мастер мечей король Валарестон, мастер стрел Леголас и мастер магии принцесса Нолвиэль. Андрей очень сдружился с двумя юношами и девушкой и сделался частым гостем на Кутузовском. Ну, а поскольку он закончил историко-философский факультет МГУ, то в первую очередь покорил Вилваринэ тем, что читал работы Ирины Талановой, матери Валеры, а её саму считал выдающимся историком. Причём сдружился он с эльдамирцами настолько, что Талионон вытащил в Сосновку Масашико и тот целых три месяца учил нуменорцев стрельбе из лука, бою на мечах и боевым единоборствам без оружия. Фёдор Денисов тоже не оставался в стороне и мало-помалу помогал нуменорцам устроиться в жизни, находя им хорошую работу или помогая поставить свой собственный бизнес. Его всегда интересовало окружение сына.
Теперь у Андрея была своя фирма и он занимался поставками в Россию компьютерных комплектующих, а также сборкой и продажей компьютеров, но куда больше его всё же интересовала история и особенно та её часть, которая изучала развитие воинского дела и холодное оружие. Самая большая его мечта, но, увы, несбыточная, было перенестись в эпоху средневековья и стать кондотьером. Даже на арбалеты он смотрел неодобрительно и выше всего ставил умение сражаться на мечах в ближнем бою и не только на них одних. Ну, а поскольку он жил в конце двадцатого века, то его уделом было одно только историческое фехтование и Сосновский Нуменор, в котором он жил по-настоящему полной и интересной жизнью. Своим самым счастливым днём Андрей считал день своего тридцатитрёхлетия, когда ему подарили настоящий итальянский полудоспех,
Валарестон сначала хотел подарить своему другу эльфийский лёгкий доспех, который был на порядок легче и удобнее итальянского полудоспеха весившего два с лишним пуда, но был вынужден согласиться с дедом, что тогда ему будет очень трудно объяснить историку, откуда был привезён этот сверкающий панцирь. Андрей в тот день как надел на себя доспех, так и сидел в нём за столом весь вечер и снял его с себя лишь тогда, когда лёг спать в комнате для гостей. Наутро, ещё не умывшись, он уже снова рассматривал его и был немало поражен тем, что нашел на внутренней стороне имя мастера, выковавшего этот полудоспех, Джулиано Гоцци. О том, что это итальянское железо было куплено на аукционе за сто четырнадцать тысяч долларов парню никто не сказал, но он вскоре узнал об этом и сам, как и имя покупательницы, американской писательницы Барбары Декстер, жены дяди Валеры, которого все звали Сэнди. Как это, так и очень многое другое давно уже вызывало у Андрея множество вопросов, которые следовало задать даже не Анатолию Сергеевичу, деду Валерия, а именно этому юноше, заметно подросшему за два с половиной года и даже начавшему пользоваться бритвой.
Поговорить об этом он хотел с конца прошедшего лета, когда узнал, что ему был сделан такой дорогой подарок, но терпел до середины февраля месяца. Наконец, наступил предел его терпению и случилось это после того, как узнал кое-что о таинственном клане ниндзя и о его предводителе, загадочном Сикоми-дзуэ, держащем в своём кулаке всех главарей якудза, этом человеке с тысячью лицами. С утра он созвонился по сотовому телефону с Викой и Вовчиком и предложил им встретиться в три часа дня в пиццерии на Кутузовском, где и рассказал им о своих подозрениях, которые в общем-то сводились к тому, что Королёвы люди не от мира сего и, явно, обладают магическими знаниями, как и их многочисленные друзья в России и за рубежом, а их друг Валар не иначе, как настоящий король или в крайнем случае наследный принц в изгнании, так как все слушаются его беспрекословно и с каким-то просто невероятным для обычных, непосвящённых в тайну, людей, энтузиазмом. Ещё Андрей высказал предположение, что Королёвы не земляне, хотя людей добрее, честнее и лучше их он ещё никогда не встречал. Смысл же его заявления сводился только к одному, встретиться с Валаром и попросить того, чтобы он рассказал им всю правду. Вика, выслушав своего друга, на которого она в последнее время всё чаще стала посматривать несколько иначе, а точнее так, как женщина смотрит на мужчину, бесцельно ковыряя вилкой свою пиццу, вздохнула и честно призналась:
– Воэн, честно говоря, я тоже об этом думала не раз. Ну, не может столько благородства взяться в людях просто так, от балды. Это может быть только результатом жизни в особой среде, воспитания, крови, наконец, но никак не того, что они сами сделали себя такими. Вон моя бабка, тоже профессорша, кстати, доктор юридических наук, когда-то преподавала в высшей партшколе, а в кого превратилась? В пьяницу и старую мегеру, которая выгнала из дому единственную внучку.
– Ага, а теперь умоляет простить её.
– Одёрнул Вику Вовчик и сказал тихим голосом, почти шепотом - Андрей, я тоже кое-что знаю о друзьях деда Толи. Понимаешь, мой отец работал раньше в КГБ, а потом в ФСК и только четыре года назад стал банкиром, но у него сохранились связи в ФСБ и он как-то попросил своих друганов пробить этих Яри. Ну так вот, его дружки, услышав про них, сразу же задрали лапы в гору и сказали, что с этими ребятами лучше не ссориться и тем более не пытаться копать под них, особенно под их босса, всемогущего Масашико, но если эти Яри предлагают ему какую-то сделку, то он может работать с ними на раз, мол они ещё никого не подставляли. Вот я и думаю, а не наш ли это сенсей, которого дед Толя привозил в Сосновку? В общем я за, Андрей, и если ты тоже, Викуся, то я звякну Вэлу и попрошу его заскочить к нам на огонёк. Заодно съедим ещё по одной пицце.
– Вика поморщилась и отодвинула от себя тарелку со съеденной наполовину пиццей, а Вовчик, поднося к уху телефон, перебросил её на свою тарелку и через несколько секунд сказал:
– Валар, мы тут засели в нашей пиццерии, ждём тебя. Если можешь, подходи. Ага, ждём, всё замётано, заказываю тебе пеппероню, молочный коктейль и большой капучино, в овощной бар сам слазаешь. Хорошо, ждём через десять минут.
Официантка убрала со стола и с улыбкой приняла ещё один заказ. Она хорошо знала эту компанию и их вкусы. Поэтому когда Валера подошел к столу, его уже ждала горячая пицца и ему осталось только сходить к овощному бару, чтобы взять бобов и спаржи. На пару с Вовчиком они взялись за свои большие порции пиццы, Андрей, чтобы не выбиваться из темы, заказал себе лозанью, а Вика пила за компанию с друзьями капучино. Несколько минут они молчали, пока Андрей тихим голосом не задал главного вопроса: