Игры Бессмертных
Шрифт:
— А что для тебя достойная награда?
— Хочу стать Фетаро. Не хочу возвращаться в вонючее Междуречье. Не хочу бояться всех и каждого. Хочу быть как вы.
— Как я? — Леонид невесело улыбнулся. — И какой же я по-твоему?
— Сильный. Люди вас боятся. Даже оборотни. Хочу, чтобы и меня боялись. — Тесс, произнеся свои желания вслух, сама немного испугалась. Она помнила слова Морхеда, что став вампиршей о спокойной жизни можно забыть. Да только когда она у нее была спокойная? Она могла в любой момент оказаться в тюрьме Междуречья за воровство и сгнить
— Хорошо, — просто ответил Леонид. — Если соблазнишь Шеферда. Сделай так, чтобы он голову потерял. Заезди волчонка, покажи ему всю страсть, на которую способна. Влюбись в него, так чтобы он поверил в твою искренность. Сможешь?
Тесс не колебалась ни секунды.
— Да.
— Тогда вперед. И мышка станет тигрицей.
Он неожиданно поцеловал ее. Тереза растерялась, но быстро ответила. Целовать Леонида было странно. Она не чувствовала ничего к нему, одну алчность к его силе.
Он отстранился и счастливо улыбнулся.
— Вот и хорошо. Умница, Тереза. Я дам тебе все, что ты желаешь. А прочее оставим смертным и глупым зверям. Да?
— Да. — кивнула она.
Леонид тронул ее подбородок и исчез. Качнулась дверь в примерочную. Пропало письмо Шеферда. Маркиза как будто тут и не было.
Леонид с непроницаемым лицом внимал очередному слезливому романсу. Принцесса Крови Маргарита Фетаро страшно любила сентиментальную музыку и петь. Ни романсы о вечной любви ни ее пение не нравились Леониду.
Естественно, он держал эти мысли в узде до определенной степени. Он не прятал их совсем, позволял мелькать на поверхности. Принцесса могла понять, что он не в восторге. Честность в словах и мыслях в семье Фетаро считалась определенной степенью вежливости.
Маргарита допела. Генрих, ее первое творение, носящий титул «маркиз Фетаро» как и Леонид, сдержанно похлопал.
— Браво, мадам, вы неподражаемы.
— О, это правда, — сказал Леонид имея в виду, что мало кто сможет столько раз сфальшивить и при этом остаться собой довольной.
— Леонид, как всегда! — она отошла от рояля и щелкнула его сложенным веером по макушке.
Валентин, последнее творение Генриха и новый любимый аккомпаниатор принцессы, встал и присоединился к гостям на диванах. Когда-то он был Валентин Балера, старшим братцем Франциски. Леонид отметил темные волосы и фамильные довольно красивые черты лица. Однако его присутствие тут раздражало. Леониду еще раз желали потыкать, что пора обратить Франциску.
Карты сегодня утомили, кровь отдавала горечью. Можно было пойти поохотиться на что-то лучшее, чем сцеженная кровь, но даже этого ему было не позволено. Принцесса решила навестить его со своими любимыми прихвостнями и нужно было уважить мадам. В конце концов, ей ничего не стоит оторвать нерадивому творению голову и создать новое. Такое бывало в семьях
Принцесса сегодня была в розовом платье усыпанном пайетками и камнями. Маргарита любила блеск и не отказывала себе в нем. О том что Вторая Принцесса крови Фетаро имеет дурной вкус всем было известно. Однако, Марго давно не интересовалась чужим мнением ни по поводу своих туалетов, ни по поводу пения. И решения свои она обсуждать не привыкла.
— А где же Франциска? — завела она старую песню.
— Она отдыхает. Хотите ее видеть?
— Нет, но тут есть что обсудить.
— Я слушаю, мадам. — Леонид «подобрал» свои мысли и отодвинул их подальше, куда-то прочь от внимательного взгляда Марго.
— Почему ты не обращаешь ее? — прямой вопрос для Фетаро был лучшим способом узнать правду. Колебания, испуг, трепыхания эмоций и мыслей, пока собеседник пытался придумать лживый ответ выдавали ложь для них первым делом.
Леонид в семейном «ремесле» продвинулся неплохо. Умел считать смертного, а иногда и оборотня, если тот не слишком закрывался. Мог воздействовать на настроение, внушить тревогу беспокойство, страх, недоверие… Но все его навыки были на уровне «слуха» — так Фетаро называли способность узнавать и считывать словесные мысли.
Совсем другим было увидеть образы. Это мастерство было доступно только принцам крови и Великому герцогу. Леонид был последним творением Маргариты, а оттого силы ему досталось не так чтоб много. О Генрихе, например, поговаривали, что он самый сильный из всех маркизов и не только семейства Фетаро.
Леонид в данный момент не стремился приумножать свое влияние в семье. Он потерял желание заниматься этой ерундой. Порой ему казалось, что он неосторожно растерял все свои желания. В последние годы его настроение становилось все хуже и хуже.
— Мне не хочется пока создавать творение. Не чувствую в этом нужды. — сказал он почти правду. Ему действительно не хотелось никого обращать. Все они были не те. Просто безразличные люди, которые должны составить его общество в вечности. Но хотел ли он видеть их рядом с собой? Нет. Тех, кого хотел, он потерял. И желание отомстить — было единственное, что еще заставляло его вставать вечером с постели.
— Но ты должен! — возмутилась принцесса. — Маркиз обращает двоих. Подумай о том, что ты уже… — она кашлянула. — Распорядился одним из творений не слишком разумно.
— Морхед силен. Что еще нужно? Он в состоянии защищать меня.
— От кого же тебе требуется защита, мой дорогой? Мы же ни с кем не воюем.
«Вы нет…» — подумал он и тут же опомнился.
— Леонид! — в голосе принцессы зазвучала сталь. — Хватит! Сара и Лазарь пропали. Никто не знает, что с ними стало. Большой совет сказал свое слово, ты не имеешь права мстить и втравливать семью в войну с Шефердами.
— Это мое личное дело и никоим образом не касается семьи. Я не собираюсь объявлять войну Шефердам.