Игрушка
Шрифт:
– Нет! – на пике эмоций воскликнула я, вскочив на ноги. – Никогда я не буду принадлежать такому низкому созданию как ты, который при всей своей силе и богатстве позволяет себе так вести себя с женщиной!
Аугеранг улыбнулся, хоть на улыбку это было мало похоже, это был скорее звериный оскал. Брови демона иронично выгнулись, а в алых глазах засверкали золотистые искры, не сулящие ничего хорошего. Ну вот, разозлила демона. Молодец Наримара. И чего ты ожидала, так резко отказав ему? Отказав тому, кто по своей природе ненавидит любое проявление неуважения и неподчинения.
Но самое грустное, что хоть во мне все еще бурлит
– Мне очень жаль, что ты не поняла урока, – холодно произнес Аугеранг. – А я верил, что ты будешь послушной девочкой и не будешь вынуждать меня наказывать тебя. Помнишь, что я сказал, когда тебя только привели? Следовало послушаться, а не упрямиться как дура. – В его глаза снова угрожающе запылал огонь и я настороженно отступила назад. – Видно мне придется снова все объяснять тебя, но на этот раз по-другому, чтобы ты сразу все поняла. – На его губах появилась жуткая, предвкушающая улыбка и я почувствовала, как по телу проносится волна страха.
Одно молниеносное движение и красноглазый демон оттолкнул меня назад и прижал к стене своим телом. Мои упрямые и отчаянные попытки вырваться не увенчались успехом, на них даже внимания не обратили. Запястья до боли сдавили, отведя за спину, после чего сумеречный резким движением разорвал платье на груди. Вскрикнув от стыда и боли, я забилась еще сильнее, хоть и понимала, что из его железной хватки мне не вырваться. Но когда его рука накрыла мою грудь, я не выдержала и со всей силой ударила его коленкой туда, куда ударять ни в кое случае было нельзя.
Аугеранг вздрогнул и зарычав, наградил меня звонкой пощечиной, от которой у меня потемнело в глазах. Удар получился таким сильным, что не устояв, я упала на пол. От боли и обиды хотелось плакать, но еще больше, оказаться дома, в безопасности… Вот только дома у меня больше нет.
– Не смей даже думать о том, чтобы снова ударить меня! – прорычал Аугеранг и схватив меня за запястье заставил подняться на ноги. Мою руку сжали до хруста, оцарапав когтями нежную кожу.
– Отпусти! – я в отчаянье, с мольбой посмотрела на демона, боясь, что еще немного и он сломает мне запястье. Слезы сдержать не получилось, и они горячими каплями начали стекать по щекам. Еще никто, никогда не смел так обращаться со мной, на меня даже в детстве руки не подымали, наказывая лишь долгими нравоучениями и запретами на сладкое. Это ведь жестоко и низко, особенно для такого как он, для принца, хоть и сумеречного.
Когтистая рука сдавила запястье еще сильнее, заставив закричать от боли.
– Не трогай меня! – Я безуспешно постаралась разжать сильные пальцы, от паники и страха теряя способность двигать собственными руками.
– И когда до тебя уже дойдет, что ты принадлежишь мне? – зло спросил Аугеранг и чуть ослабил хватку.
– Я не твоя. Не смей так обращаться со мной, – упрямо, с какой-то глупой безысходностью, ответила я, прекрасно понимая, что разозлю его этим еще сильнее.
– Видно не скоро, – тихо прорычал Аугеранг, внимательно вглядываясь в мое лицо.
– За что ты так со мной? Ты делаешь мне больно!
– Больно? – Он рассмеялся. – А ведь тебе просто стоило подчиниться мне и тогда все было бы по-другому. Но твоя
– Ненавижу! – тихо произнесла я, посмотрев ему прямо в глаза.
Мои слова, по-моему, задели его. Я увидела, как вздрогнули его плечи, как сжались в тонкую линию губы и потемнели глаза.
– Заметь, ты сама виновата, – как-то неожиданно спокойно, даже немного грустно, произнес Аугеранг.
Не успев понять резкую перемену в его голосе, я вскрикнула от резкой, обжигающей боли в шеи, заставившей меня вновь упасть на пол. Маленький кусочек метала послал по моему телу такой сильный импульс боли, что выдержать его я не смогла и почти сразу же провалилась в спасительную тьму.
* * *
«Помнишь, что я сказал, когда тебя только привели?». Слова Аугеранга зазвучали в моем сознании, напоминая мне наш недолгий разговор.
Не слишком-то приятно приходить в себя и снова слышать голос мужчины, которому ты теперь принадлежишь и который надел на тебя подобие ошейника, словно ты какая-то собачонка. Шея до сих пор болит, очень сильно болит и такое ощущение, что кожу ошпарили кипятком. А еще почему-то хочется прикоснуться к ней рукой, но я понимаю, что от этого станет только хуже.
«Помнишь, что я сказал, когда тебя только привели?».
Помню, как можно забыть нашу встречу, его довольную, предвкушающую улыбку и блеск ожидания в ярко-красных глазах. Он видно думал, что я буду без ума от радости, увидев кому мне суждено доставлять удовольствие. Вот только принц не учел, что меня только что предала семья и слухи о демонах ходят не самые хорошие.
«Нар-р-римара, тебе просто надо быть хорошей девочкой и слушаться меня и я не сделаю тебе больно».
И снова его урчащий голос в голове. Тогда его слова показались мне оскорбительными, я была слишком ошарашена происходящим и восприняла все в штыки, сразу указав Аугерангу к кому ему следует идти с такими предложениями. Но сейчас, после испытанной боли и увиденной злости демона, мне даже жаль, что я не сдержалась и не подобрала слова более аккуратно. Мне стоило обезопасить себя, а не усугублять свое положение. Но в тот момент я ни о чем не могла думать, кроме как о семье.
Родные ранили меня больнее, чем сумеречный своим «подарком». Как они могли так поступить со мной? Даже если их заставили, почему они не объяснили мне всего, не рассказали, что намереваются сделать? Мне было бы не так больно, я бы постаралась понять их и была бы готова к тому, что мне суждено пережить.
Так хочется открыть глаза и оказаться в своей маленькой комнатке, чтобы все случившееся оказалось просто дурным сном, но я знаю, что это не так, поэтому все еще неподвижно лежу, теша себя призрачными надеждами.
Когда же тело затекло, а боль в шее немного успокоилась, я все же открыла глаза и с трудом привстала. И как не грустно, но я все также нахожусь в большой, просторной комнате, где вся мебель сделана из черного дерева, пол выложен белой с черными узорами плиткой, стены выкрашены в красный и изрисованы черными и белыми рисунками хищных зверей. Лежала я на огромной кровати, заправленной черными простынями, которая занимала добрую четверть этих мрачных покоев. С правой стороны был вход на широкий, полукруглый балкон, заставленный цветами и небольшими, цветущими кустарниками в разукрашенных резьбой горшках.