Игрушка
Шрифт:
Уже подходя к гостинице, Чарнота услышал за спиной голос и отметил его дерзкие интонации:
"Эй, дядя, закурить не найдётся?"
237 "Я не курю", - ответил Чарнота, правой рукой нащупав за поясом рукоятку револьвера. Второй субъект возник перед ним, перегородив дорогу к двери гостиницы.
"Куда торопишься!" - успел тот сказать и тут же ствол револьвера уткнулся ему под подбородок.
"Я же вам сказал, что не курю", - сквозь зубы прохрипел Чарнота, левой рукой ухватив субъекта за плечо и развернув его спиной к себе. Теперь ствол револьвера упирался ему в висок, а субъект оказался преградой между Чарнотой и вторым бандитом, которому захотелось покурить за чужой счёт.
"Спокойно, дядя, мы только закурить попросили".
"Я же сказал, что не курю!" - повысив голос, повторил Чарнота.
"Ну ладно, ладно, нет, так нет. Мы пойдём", - сказал всё тот же несостоявшийся курильщик.
Чарнота оттолкнул от себя субъекта и, сделав два шага назад, направил револьвер в их сторону, держа руку с ним у пояса.
"Валите отсюда, шантрапа!" - сказал он и многозначительно поводил стволом револьвера, наводя его, то на одного, то на другого налётчика.
Метров пять мужчины пятились задом, но когда поняли, что выстрелов вслед не будет, - быстро пошли прочь. Проводив их взглядом, как те скрылись за поворотом, Чарнота пошёл дальше. Специально прошёл мимо дверей гостиницы и через метров двадцать, остановившись, повернулся. 238Убедившись, что кругом пусто - людей нет, он вернулся и вошёл в гостиницу. Проходя через холл, кивнул портье. Поднялся в номер, разделся, лёг в постель, в которой сохранился запах любимой женщины. Несколько раз глубоко вздохнув, он уснул.
– ----------------------
Людмила доехала до своего дома на Шаболовке довольно-таки быстро. Ночной, пустынный город этому способствовал. Расплатившись с водителем, она поднялась на третий этаж большого (шестиэтажного) бывшего доходного дома, куда вселился в 1923 году её будущий муж Никита Сергеевич Орех. Эту квартиру ему выделил Наркомат Иностранных дел. Квартира состояла из четырёхкомнатной анфилады, комнаты для прислуги, коридора, проходящего от прихожей к кухне, ванной комнаты и двух туалетов. Из каждой комнаты был выход в коридор, кроме комнаты прислуги, выход из которой был только на кухню.
Никиты дома не оказалось и Людмила решила, что он опять остался ночевать в своём служебном кабинете. Буквально через месяц, после переезда из Парижа в Москву, с Никитой произошли разительные перемены. Людмила его не узнавала: из активного, любвиобильного, жутко ревнивого мужчины он превратился в импотента, абсолютно не интересующегося чем занята его неработающая жена, каков её круг общения. Людмила догадывалась - это именно на службе у Никиты происходит что-то такое необычное, что оказалось способно так кардинально изменить психику её мужа. Несколько попыток поговорить с 239ним окончились провалом и он продолжал замыкаться в себе. Всё чаще и чаще он оставался ночевать на работе и всё реже и реже они бывали близки как мужчина и женщина.
Однажды Никита ей сказал, что с ней желает поговорить человек из "органов". Людмила засмеялась:
"Из каких таких "органов"? И вообще, какие у него органы?"
Никита на шутку не ответил, только укоризненно взглянул на жену и сказал:
"Не смейся. Это очень серьёзно".
И вот, через некоторое время, Никита как обычно уехал на службу, но через час позвонил домой и предупредил:
"Будь дома, дорогая, к тебе придут поговорить. И я прошу тебя - отнесись к этому разговору очень серьёзно".
И, действительно, где-то часа через полтора после его телефонного звонка, - позвонили в дверь. Предупреждённая, Людмила открыла, даже не спросив "кто там?". Перед ней стоял человек средних лет в кожаной одежде чёрного цвета: кожаная кепка, кожаная куртка, кожаные галифе, заправленные в кожаные
"Здравствуйте, - сказал он - Никита Сергеевич должен был предупредить вас о моём визите".
"Да, да пожалуйста", - ответила Людмила, уступая проход необычному визитёру.
Тот вошёл в прихожую и остановился в ожидании. Закрыв входную дверь, Людмила, предложив гостю оставить кепку на вешалке, повела его в гостиную и там, указав на стул, предложила садиться.
240 "Я вот по какому делу, Людмила Вениаминовна, - заговорил мужчина, усевшись и положив ногу на ногу.
– Наша советская власть очень молода и у нас ещё очень много врагов. И я, как представитель этой власти, предлагаю вам сотрудничество для того, чтобы нашу народную власть поддержать и укрепить".
"Чем же я могу быть полезна власти? Я прямо ума не приложу - как я-то могу помочь в её укреплении?" - спросила Людмила, искренне недоумевая.
"Вы культурный, грамотный человек, в совершенстве владеющий французским языком и, ко всему этому, вы - красивейшая женщина. Вы могли бы быть очень полезны нам. Ваш муж скоро будет назначен на очень ответственный пост в Наркомате Иностранных дел. А, значит, его начнут приглашать на разные встречи, приёмы в иностранные посольства. По этикету на такие приёмы дипломаты приходят с жёнами. Люди там общаются, ведут там всякие беседы. Нам очень интересно содержание этих бесед, разговоров", - представитель власти замолчал, вопросительно взглянув на Людмилу.
"То есть я должна буду запоминать, что люди на этих приёмах говорят, а потом..."
"Именно так, - перебил её мужчина, - а потом сообщать нам в специальных письменных отчётах. И за это вы будете получать, соответствующее важности информации, вознаграждение".
На несколько минут в комнате воцарилась тишина. Наконец Людмила 241тихо - полушёпотом и медленно произнесла:
"Я должна посоветоваться с мужем".
"Да, конечно, советуйтесь и о вашем решении сообщите мне. Вот мой телефон". И он положил на стол заранее заготовленную бумажку с номером телефона и ФИО, карандашом написанные на ней. Затем представитель власти поднялся со стула. Его кожаная одежда при этом, как показалось Людмиле, угрожающе заскрипела.
"Надеюсь на свидание. Жду вашего звонка", - уже в дверях сказал он и попытался улыбнуться.
– ----------------------
Никита был категоричен:
"Нужно соглашаться. Ты даже не представить себе не можешь - на сколько это опасные люди!"
Через день после встречи с представителем власти, Людмила ему позвонила и дала согласие. Дальше пошли формальности: она под диктовку написала расписку и ей присвоили оперативный псевдоним "вдова". Людмила сначала возмутилась: "Почему "вдова"?" - но потом махнула рукой и подписала соглашение. "Соглашение с дьяволом" - мелькнула у неё тогда мысль. Никите о своём псевдониме она решила не говорить. Позже Людмила поинтересовалась у мужа: "Кто придумал такую для них форму - эту ужасную чёрную кожу?" И Никита ответил:
"Дзержинский, конечно. В 1921 году по его ходатайству правительство выделило ЧК 1 миллион 800 тысяч рублей золотом и они закупили за границей 60 тысяч комплектов кожаного обмундирования. Мне в Париже 242пришлось этим заниматься.
– Сделав паузу, он добавил, - голодающим они выделили в том же году всего 125 тысяч рублей в совзнаках".
Тогда Людмила удивилась тому, что её муж - почти член Советского Правительства, а явно дистанцируется от него.
– ---------------------
И вот сейчас, в своей постели, Людмила думала: "Когда она сможет рассказать об этом Грише". А то, что, не смотря на подписку о "неразглашении", она должна была ему всё рассказать - Людмила не сомневалась ни секунды.