Игрушка
Шрифт:
– Ты говоришь так, будто Айзена уже нет.
– Его участь уже предрешена. Есть ли смысл рассматривать того, кто в ближайшем будущем перестанет существовать? Так о чём я… Ах, да. Смотри… – Демон пустился в объяснения.
Заэль внимательно слушал хозяина. Рассуждения слайсера были до безумия простыми и логичными. А главное, вполне могли сработать. Единственное, что смущало Гранца, так это возможность серьёзно пострадать. Но перечить своему хозяину Заэль не смел.
– Всё понял? – Без интереса спросил демон минут через десять, как только закончил разбор плана. – Тогда выполняй. И полигон
– А не то что?
– У меня есть проверенное средство: чем-нибудь-тяжёлым-по-голове, называется. Тебе помогает, значит, это и буду использовать. – Демон хлестнул хвостом.
Заэль сжался, недовольно поглядывая на своего хозяина. По голове тот мог дать чем угодно, начиная от простого подзатыльника и заканчивая рукоятью собственной косы. Гранц это прекрасно знал и мог с уверенностью сказать, что ни один из вариантов его не устраивает.
– Что сидишь? Иди, готовься. – Демон почти что стёк с дивана и тут же направился к выходу из комнаты.
Заэль вздохнул, нехотя поднялся и направился к столу. Недолго повозился, составляя список нужных вещей, после чего, отловив первого попавшегося фракциона, послал его на склад вместе со списком. Гранц потянулся, разминаясь, и пошёл к компьютеру. Нужно было проверить, как там поживает последний эксперимент. Результаты не слишком радостные. Пустой лежал в камере мёртвый, благо, система наблюдения зафиксировала все стадии, которые происходили с подопытным.
– Да что ж всё дохните и дохните! – Арранкар побарабанил пальцами по столешнице, недовольно просматривая видеозапись. Потом задумался. Придётся менять один из действующих компонентов в препарате.
Заэль тряхнул головой и поправил чёлку. Потом, всё потом. Сейчас следовало подготовиться к визиту шинигами. Вопрос был только в том, стоит ли с ним сражаться или же лучше использовать в качестве подопытного? Гранц склонялся к последнему. Всё своё раздражение он совсем недавно выместил на старшем брате и фракционе Пятого. Лезть в бой не хотелось, тем более, не ясно ещё, кто там попадётся. Хотя полигон всё равно не позволит шинигами использовать банкай – это уже неоспоримый плюс. Тратить силы на бой с шинигами, учитывая, что потом хозяин утащит на куда, более грандиозное представление было нецелесообразным. Так что план был прост: собрать образцы реацу шинигами, поглядеть на его способности, возможно, обезвредить, сделать выводы. Заодно можно на нём протестировать новые разработки. А что? Раз убивать запретили – то пусть послужит благой цели во имя науки! Заэль предвкушающее улыбнулся.
Араталь недолго шёл по одному ему известному пути, так как скоро его нагнал Канаме и приказал следовать за собой. Слайсер чуть поморщился, но пошёл следом. Сейчас было не время портить отношения. Конкретно с Канаме, конечно, можно. Араталь не считал, что этот шинигами долго проживёт. Преданный, конечно, но пахло от него странно. Не так, как от Гина или Айзена и не так, как от арранкаров. Словно смешали два разных запаха и два разные силы. Но не смотря на это, к Тоусену демон не испытывал ничего, даже слабого любопытства и относился к его существованию с философским пофигизмом. Он не был любопытен так, как Гин, забавен, как Ильфорте с Теслой или же
А с Айзеном в любом случае пришлось бы поболтать, поддерживая, так сказать, относительно мирные отношения. Араталь прекрасно это понимал. Как и понимал то, что сам прокололся в своей игре, привлекая внимание Соуске к своей персоне. Специально или нет, это уже другой вопрос. И, пока глава Лас Ночес не считал демона помехой, а слайсер не позволит пока что считать его кем-то серьёзным, Араталь мог спокойно и незаметно проворачивать свои дела у него за спиной. Канаме не узнает, Гин спустит на тормозах, а Айзен не обратит внимания. Всё чудесно!
Вскоре они пришли к большому открытому балкону. Канаме поклонился и ушёл. Айзен же повернулся к демону. Всё такой же спокойный взгляд, всё та же загадочная полуулыбка. Араталь мысленно прикинул, насколько крепкий чай пьёт Соуске и чай ли вообще. Мало ли, может, просто у него мышцы свело.
– Вы что-то хотели? – Демон привычно растянул губы в лёгкой ухмылке.
– Да, Араталь. – Айзен чуть улыбнулся. – Я хочу, чтобы ты пошёл со мной в Каракуру.
– Зачем?
– Ты силён. Я не понимаю, зачем ты скрываешь свою силу, но я хочу, чтобы ты помог мне. Твои способности могут пригодиться.
– Это очень… занятное предложение. – Араталь сцепил руки в замок за спиной. – Я склонен согласиться, но, боюсь, опоздаю к нужному моменту.
– Об этом можешь не беспокоиться.
– Вот как. – Демон чуть отвёл одну ногу назад, чувствуя напряжение оппонента. Мягкая загадочная полуулыбка и добрый спокойный взгляд не могли обмануть того, кто чуял эмоции. Не было ещё такой маски, которая смогла бы скрыть от Араталя чувства других, разве что само их отсутствие. Айзен нервничал. Совсем слабо, большую часть беспокойства перекрывала уверенность в себе. – Вас беспокоят чужаки?
– Они пришли спасать одного из своих. Но придя сюда, они попали в мою ловушку.
– И вы уверены, что они не смогут выбраться?
– Ты сомневаешься в моих силах?
– Уточняю детали.
Айзен чуть прикрыл глаза, усмехаясь.
– Не волнуйся. Как только они попадут сюда, будет установлен барьер. Они не смогут отсюда уйти.
Демон чуть сузил глаза. Не смогут выбраться, но Соуске ни слова не сказал, что они умрут. А ещё он буквально физически ощущал, как правитель Лас Ночес прощупывает его, стараясь определить уровень силы. Но демон уровень реацу вокруг себя не менял и не собирался. Лишь окрасил чуть интенсивнее, чтобы меньше сливалась с окружающей нейтральной энергией.
– Должен сказать, определить твой уровень реацу довольно затруднительно из-за твоей защиты. Удивительно. Не удивлюсь, если при желании ты можешь делать свою реацу почти неощутимой.
– Могу. – Не стал врать Араталь.
– Такой контроль поражает для арранкара.
Демон чуть склонил голову, скрывая ухмылку. Будь он арранкаром, такую лесть было бы приятно слышать. Наверное. Араталь не знал. Льстить ему редко пытались, и выходило это на редкость криво, поэтому ничего кроме лёгкого раздражения или брезгливости он в этом плане не испытывал. Или вообще ничего не ощущал, вот как сейчас. Слова сказаны ему-арранкару, но он не арранкар, а значит, адресованы не ему. Всё просто.