Игрушка

Читающий

– Готово.
– Наконец едва слышно, на русском, прошептала девушка.
– Зови мучительниц!

Развернувшись, наблюдаю пикантно пунцовеющую пикси, стыдливо отводящую взгляд в сторону.

– А тебе идет.
– Улыбаюсь, скользя взглядом по точенной крылатой фигурке, затянутой в тонкое белье, которое как нельзя лучше подчеркивало все изгибы и выпуклости. Тихо фыркнув, Элета подняла голову и встретилась со мной взглядом.

– Тебе тоже.
– Наконец улыбнулась

девушка.
– Кстати, погоди секунду. А то щеки что-то горят.

Наконец, успокоившись, пикси дала мне отмашку. Зови, мол... Иду, зову. После чего мы подверглись придирчивому осмотру вошедшими в примерочную мастерицами, однако, профессионализм работниц явно был на высоте. Если на Элету они поглядывали с интересом, уделив особое внимание разрезу для крыльев на майке девушки, то на меня они смотрели с холодным, отстраненным интересом, оценивая только то, как сидят изготовленные ими вещи. Мастера, ничего не скажешь. Наконец, удовлетворившись осмотром, мастерицы оставили нас в примерочной, принеся шиповниковый чай и печенье. Мол, не скучайте, дорогие заказчики, пока мы остальное шить будем. И нужно отметить, что не прошло и часа, как вся оставшаяся одежда была сшита.

Рассчитываясь, я без малейшего сожаления расстался с восемью десятками серебряных кругляшей, из числа выделенных деревенским казначеем. Да, дорого. Но, черт побери, качественно! При проверке рубашки и штанов я прогнал практически полный разминочный комплекс, включая растяжку, и убедился - мои требования выполнены, что называется, на ять. Да и, откровенно говоря, я заранее был морально готов к большим тратам, ведь в те же средние века на старушке Земле одежда также стоила отнюдь не дешево. Элета тоже, судя по ее поднявшемуся настроению, была более чем удовлетворена выполненными покупками.

Далее по улице располагалась лавка сапожника. И тут, казалось бы, разумная и здравомыслящая девушка, словно с цепи сорвалась. Ну как же, как же, пряча саркастическую улыбку, думал я. Туфельки. Каблучки. Едва не пищащая от восторга девушка хваталась то за одно, то за другое.

– Поль, ты только посмотри, какая прелесть!
– Пикси продемонстрировала мне попавшие в цепкие лапки девушки алые туфли-лодочки.
– Вот уж не подумала бы никогда, что тут такое найти можно.

– Так ведь, госпожа целитель, товар этот купцы из самой столицы везут.
– Залихватски подмигнул Элете владелец лавки с жутковатым шрамом через все лицо, представившийся как господин Нордо.
– Берите, не пожалеете - обувка прекрасная.

– Поль, ну не молчи, - рассмеялась Элета, - скажи, как думаешь, мне пойдет?

– А почему бы и нет, - философски пожимаю плечами, - в конце-то концов, почему бы благородной леди не перемещаться по улице на руках у мужа.

Изумленно приоткрытый ротик пикси вкупе с не менее изумленно округленными глазами были мне ответом.

– Вот же...
– Душу на корню тяжелый вздох.
– Одну секунду,

господин Нордо.
– Поймав недовольный взгляд Нордо, продолжаю.
– Элета, выгляни, пожалуйста на улицу.
– Стоило девушке подойти к двери, задаю вопрос.
– Солнце мое, скажи, что ты видишь?

– Улицу.
– Пикси удивленно посмотрела на меня.

– Прекрасный ответ, - согласно киваю, - а еще что видишь, на этой улице?

– Лужу.
– Недовольно прикусывает губку девушка.

– Ты забыла добавить - от забора до забора. И со здоровенным хряком посередке.
– Почтеннейший, - окликаю Нордо, - а нормальная обувь у вас есть? Чтобы для леса и сельской местности годилась?

А дальше начался кошмар... Владелец лавки демонстрировал нам как привозную, так и собственного производства обувь, только вот спорить с ним пришлось мне до хрипоты. Не подходило толком ничего. То очень жесткая, твердокаменная подошва, то совершенно не фиксируемый голеностоп... Наконец, измученный моими требованиями Нордо удалился куда-то в недра магазина, пообещав вынести достойный экземпляр, а у меня состоялся очередной спор с Элетой.

– Поль, - недоуменно посмотрела на меня пикси.
– Да какая, собственно, разница, что носить? Нам же обувь под грязь нужна!

– Солнце, - непритворно вздыхаю, - правильная обувь, это наша мобильность. И брать что попало, а потом мучиться с болью в стопах - не наш метод.

Разговор прервался при виде измученного поисками, запыленного содержателя обувной лавки.

– Вот, господин Поль.
– Нордо потряс в воздухе завернутой в плотную ткань парой полусапог.
– Если уж вас и это не устроит, то я даже и не знаю.
– Я вам настоящие сапожки альфарской работы нашел. Мягчайшая кожа, двенадцать сортов по-разному обработанной ткани. Подкладка, опять же, из волоса единорога.

Элета, подозрительно рассматривавшая разворачиваемый сверток, изумленно вскинула брови, вызвав ироничную улыбку владельца обувной лавки. И то верно, сапожки, ничего не скажешь, внушали. По сравнению с деревенскими лужедавами, сильно смахивающими по весу и фактуре на незабвенные кирзачи, работа альфар с самого начала внушала почтение. Легкие, выполненные из прекрасно обработанной коричневой кожи, с гибкой и толстой подошвой... Мечта. Правда, мечта эта была какого-то странного размера.

– А на меня такие сапожки найдутся?
– Разочарованно протянула девушка.
– Эти ведь ни мне, ни Полю не подойдут.

– Обижаете, госпожа.
– Ухмыльнулся Нордо.
– Альфары, если вы не знаете, обувь, подходящую любому, делают. У них мастера, не владеющего хотя бы основами артефакторики, днем с огнем не найти.

– Сколько?
– Роняю одно-единственное слово, вклиниваясь в процесс безудержного охмурения клиентки.

– Всего-то два золотых, - демонстрирует в своей коронной улыбке все тридцать два желтоватых зуба торговец, - недорого отдаю.