Игрушка Тирана
Шрифт:
Оставалось только надеяться, что наш план сработает, как надо… Кейт отправили прочь. Корабль должны были перехватить на одном из участков системы. Самый короткий путь к перевалочному Пункту пролегал через хаотичное накопление астероидов в одном из поясов. В этом месте караван всегда растягивался больше, чем обычно. Удобно было атаковать. И одна из планет иногда использовалась в качестве площадки для посадки… Захватить корабль, вытащить Кейт и перебросить её на небольшом катере до базы, задав программу полёта.
Оставалось только надеяться и… ждать.
Климент немного
«Нас могут раскрыть. Нужно немедленно убираться отсюда».
— Нет, — тихо возразил я. — Сведений о тебе не найдётся в системе. Я всё подчистил.
«Не верю в то, что удалось за короткий срок всё основательно подчистить. У тебя просто не было на это достаточно времени».
— Что ты предлагаешь?
«Пусть сначала Тиран покинет планету. Тогда можно будет действовать активнее.
Как только мы вернёмся к работе в шахты…»
— О каком возвращении к работе может идти речь? У тебя в карточке написано, что ты едва ли не на том свете…
«Подумаешь… Простая ошибка медицинского персонала. Переоценили риск жизни.
Обычное дело в стрессовом состоянии. Меня признают годным к работе в кратчайшие сроки. Не могут не признать. Я их заставлю».
Климент Грэхам активизировался, когда речь зашла о его собственной заднице. О своей дочери он беспокоился гораздо меньше. Но я мог использовать его заботу о собственной персоне себе во благо. Мне не терпелось убраться с этой мерзкой планеты, поэтому я был заранее согласен на любой план Климента.
— Ты мне так и не сказал, к чему готовиться?..
«Используем недовольство рабочих масс. Натравим чернь, организуем беспорядки.
Пошумим, как следует. Заметём следы и свалим отсюда».
Глава 39. Рэмиан
Меня не отпускает странное ощущение, выгрызающее нутро. Я то и дело срываюсь из-за досадных мелочей. И, кажется, что скоро я сверну шеи всем, кто попадается мне на пути. Происходящее кажется мне неправильным, вывернутым наизнанку.
Будто моё же оружие произвольно выстрелило в меня, вместо того, чтобы бить на поражение по другим. Чёртовы мысли о девчонке решили поселить в моей голове.
Собственно говоря, они уже там, внутри меня, и комфортно себя чувствуют. И с каждым днём они проникают всё глубже и глубже.
Отрицательный результат: не беременна. Полоснуло неприятно и в то же время радостно. Потому что я буду вынужден вновь погружаться в это бледное тело с россыпью едва заметных веснушек на узких плечах. Можно отгородиться этой мыслью и заслонить ею собственное неуёмное и совершенно безумное желание брать, пробовать на вкус, поглощать. Так как это было сегодня.
Внутри разгорается жаркий костёр, от которого до самых кончиков пальцев распространяется тепло. И будто подкидывает над поверхностью вверх, вверх, а потом со всего размаху дёргает вниз. Потому что ни хрена это не правильно.
Девчонка выглядела так, будто вот-вот помрёт. И ещё больше, чем обычно напоминала бледную тень.
Несмотря на то, что во время секса она искрила и взрывалась,
Ощущений было невероятно много. Эмоции бурлили и разливались вокруг маняще и призывно, как можно удержаться и не вобрать их в себя. Невероятно сложно заставить себя остановиться. Пьёшь, пока не чувствуешь, что ещё немного и посыплются искры из глаз, и полыхнёт ядерным взрывом.
Мердок что-то промямлил, едва держась на ногах. Девчонку оставили в медицинском отсеке. Восстанавливаться. Злость била фонтаном, прорываясь наружу. А надо было бить ей вглубь себя. Потому что для тощей Кейт событий и нагрузки оказалось слишком много. Нужно было не забывать, что девчонка залезла в сознание к ящеру и выжгла его изнутри. И сделать что-то другое, кроме того, чтобы жадно всасывать в себя энергию её поля.
Я отложил вылет до следующего дня. Недоумевающие взгляды. Сначала дал установку, обозначив крайние сроки, а затем отложил. Потому что эта тощая…
Похоже, к ней вообще не стоит прикасаться. Дышать на неё и то надо с опаской и глазеть издалека, как на экзотическую диковинку выставленную за музейным стеклом.
Это называется осторожность. О которой я ничего не знаю в таком её воплощении.
Я знаю о вкрадчивости и выжидании, когда затаиваешься на время, уличая удобный момент, чтобы отнять, растоптать, уничтожить. Но не сберечь. Я умею отбирать, выгрызать желаемое и рушить преграды, но никак не отдавать или строить.
И я никому ничем не обязан. Не должен поступаться с собой, делая что-то против собственной воли. Но почему-то выворачивает наизнанку и что-то двигается с места. Это дико неправильно, раздражает до умопомрачения.
Хочется сделать всё возможное, чтобы прекратить это аномальный сдвиг с привычный орбиты.
И вместе с тем шагнуть за грань. Что там, за ней? За невидимой полосой, которую чувствуешь всем своим существом?
Медицинский отсек подсвечивается несколькими лампами. Я отдал приказ поместить девчонку отдельно от всех остальных. Дежурный персонал услужливо распластался по стенке, чтобы не привлекать лишнего внимания. Палата Кейт была погружена в полумрак. Свет погашен. Только мерное свечение экранов приборов отбрасывало голубоватые лучи на всё. Бледное лицо Кейт казалось мертвенно-белым. И если бы не тихое дыхание и бьющиеся синусоиды на экране, можно было подумать, что жизни в этом теле уже нет.
И что мне с ней делать? Я подвинул кресло к кровати, скользнув колёсами по полу палаты. Я уселся в креспо, не отрывая взгляда от лица Кейтлин. Беспокойно мечущиеся зрачки под тонкими веками и дрожащие ресницы. Пришлось постараться, чтобы почувствовать её. Раньше не составляло больших трудов дотронуться до её поля, а сейчас нужно было нырнуть вглубь и искать почти вслепую, чтобы обнаружить едва теплящееся свечение и пульсацию. Так мало. Как будто крошечный дикий зверёк, свернувшийся кольцом.