Игрушка императора
Шрифт:
Кесарь словно этого и ждал, и, остановившись на миг, он почти простонал:
— Беспощадная моя… — и я ощутила острые клыки на своей шее.
В следующую секунду произошли одно за другим три события:
1) кесарь сжал зубы, прокусив кожу у основания шеи;
2) сработал портал шенге — вспыхнул огнем, затем ослепил белым сиянием и был уничтожен императором;
3) зубы пресветлого сжались сильнее, и я ощутила, как кровь стекает по плечу на грудь и ниже, пропитывая ткань платья…
Боль
А в голове панически билась лишь одна мысль: что происходит?! Что?! Что…
Кесарь остановился и прошептал:
— Уже все, Кари Онеиро. Теперь все. Все…
Странная мысль мгновенно мелькнула в сознании: «Я выжила?»
— Как видишь, нежная моя, — он едва слышно усмехнулся, — ты жива, как я и обещал.
И на смену зубам пришли губы, а там, где они прикасались, боль сменялась легким ощущением дискомфорта, но вскоре и это ощущение исчезло. Кровь остановилась.
А кесарь неторопливо отошел от меня, вернулся к тому же самому креслу, и в его руке появилась новая бутылка с вином.
Когда он опустился в кресло, устало и уже не скрывая факта своей нетрезвости, я поняла, что все действительно закончилось… Просто закончилось. Уже все, Катриона, все…
— Именно, — подтвердил кесарь и грустно улыбнулся. — Уже все, нежная моя… и для тебя… и для меня.
Подступившие рыдания я подавила волевым усилием. Выпрямилась, взяла салфетку, нервным движением попыталась вытереть кровь. О Великий Белый Дух, дай мне силы не скатиться до истерики, потому как я на грани!
— Ты? — задумчиво переспросил император. — Ты не одинока, я сейчас в том же состоянии, Кари.
И на смену страху пришла вполне закономерная злость.
— Тогда какого гоблина вы только что сделали? — я едва не сорвалась на крик. — И что это было? Наказание? Очередная демонстрация силы? А может, попытка меня убить? Вам что, семейная жизнь уже опостылела?! Так стоило и далее придерживаться холостяцкого образа жизни! Какого демона вы только что располосовали мою шею своими нечеловеческими клыками?!
Император расхохотался. Он просто хохотал, чуть откинув голову назад, и в этом смехе было что-то жуткое.
Что ж, я нашла в себе силы переждать эту странную реакцию на мои слова. Затем вернулась к разговору:
— Почему вы это сделали? — уже тише и спокойнее спросила я.
— Почему? — лениво отозвался кесарь. — Причина в том, нежная моя, что ты совершенно превосходна на вкус. В буквальном смысле данного выражения.
Я вздрогнула и не сдержалась:
— Мне полагается встретить данную информацию с чувством безудержного восторга?
Кесарь промолчал, насмешливо глядя на окровавленную супругу. К слову,
Я нервно прикоснулась к месту прокуса — раны не осталось. Вообще никаких следов.
— Нежная моя, — негромко позвал кесарь.
Повинуясь, посмотрела на супруга. Император вновь приложился к бутылке, не отрывая взгляда от меня даже в процессе целенаправленного опьянения, затем задумчиво вопросил:
— Ты помнишь, что Мейлина сказала о пророчестве?
«Отдавшей жизнь за любовь позволь дышать», — пронеслось в моей голове.
— Именно, нежная моя, — кесарь грустно улыбнулся. — Но это лишь часть. Истинное пророчество звучит так: «Когда в сердце твоем воцарится нежная страсть, отдавшей жизнь за любовь — позволь дышать».
Я не особо вслушивалась в сказанное, так как бесконечно бесило ощущение собственной крови на теле. Хотелось отмыться от теплой тягучей влаги, прикосновений кесаря и чувства собственного бессилия!
— Коварная моя, ты не слушаешь, — задумчиво протянул император. — Хотя… возможно, оно и к лучшему…
К лучшему?! Мой собственный супруг только что прокусил мне шею, напился моей королевской крови, да еще и нахваливает ее вкус! Что тут произошло к лучшему?! Еще бы причмокнул в знак восторга!
Хватит… Нельзя нервничать, нельзя срываться, нельзя позволять ему… Нельзя… Нужно успокоиться!
Я с силой сжала ладони, пытаясь сдержаться, и ногти впились в кожу.
— Не смей! — с неожиданной яростью приказал кесарь.
Вздрогнув, удивленно взглянула на него.
— Не смей причинять себе боль! — выдал он неподдающийся логике приказ.
Горько усмехнувшись, язвительно прошипела:
— Ну что вы, мой дорогой супруг, это же исключительно ваша прерогатива!
В ответ император вновь отхлебнул из бутылки, а после швырнул ее об стену. Грохот разбившегося стекла, жалобный звон опавших осколков и расплывающееся пятно на стене…
А меня тошнило от запаха собственной крови.
— Сколько можно об этом думать? — раздраженно вопросил кесарь.
— О крови? — вопросила я.
— Именно!
Не знаю, что на меня нашло, но дальнейшие слова, учитывая сложившиеся обстоятельства, были невероятной глупостью:
— А о чем мне сейчас думать?! О вас? Или, может, о ваших постельных и гастрономических предпочтениях?! О чем, ваше величество?! Мне страшно! Мне жутко! Я испугана до дрожи вашим поступком! И единственные мысли, которые я сейчас допускаю, — это о раздражающем запахе крови, потому как думать о чем-либо в вашем присутствии… страшно, глупо и чревато последствиями от удушения до весьма болезненных укусов, а то и смерти! И в свете всего вышеизложенного мое желание видеть вас умершим более чем оправдано!